НОВОСТИ ИГРЫ
1 ноября:
• Анкеты игроков, не отписавшихся в перекличке, были снесены в архив.
• Профили игроков, не выложивших анкеты, были удалены. Напоминаем, что по правилам ролевой игры на написание и оформление анкеты дается неделя с момента регистрации.
18 октября:
• Обращаем ваше внимание на проходящую на форуме перекличку, анкеты игроков, не отметившихся в ней до 31 октября, будут снесены в архив.
• На форуме сменился дизайн. По всем замечаниям/предложениям обращаться в тему "отзывы о дизайне".
• В ближайшее время (2-3 дня) будет происходить пересмотр игровых эпизодов и реконструкция сюжета. Если у вас есть предложения или пожелания относительно личного сюжета или глобального - обращайтесь к летописцу.
7 июня:
7 июня 2016 года форуму "Белория. Нелетописное" исполняется три месяца - дата не слишком большая, но уже и не маленькая, и мы хотели бы поблагодарить всех тех, кто остается с нами и делает этот форум по-настоящему домашним и уютным.
БЕЛОРИЯ. НЕЛЕТОПИСНОЕ
Дорогие игроки и гости нашего форума! Мы рады приветствовать вас на тропках Белории!
Организация игры: эпизодическая;
В игре: 931 год;



ТОПЫ
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
ОЧЕРЕДНОСТЬ ПОСТОВ

В связи с реконструкцией сюжета и неактуальностью некоторых сюжетных веток, часть эпизодов переносится в архив. Если есть желание развить/доиграть почившие темы, обратитесь в организационную тему с просьбой открыть ваш эпизод.

Белория. Нелетописное

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Белория. Нелетописное » Личные эпизоды » Следы на снегу


Следы на снегу

Сообщений 1 страница 30 из 38

1

http://www.nat-geo.ru/upload/iblock/c46/c465fcefd070e6d4676e6fb186aa29eb.jpg
Ощерились страхи каменной башней.
Полночью станет новая сказка…

Место:
Крохотная деревенька, затерявшаяся на территории Белории
Время:
Пару месяцев спустя после единственного боя Противостояния
Участники:
Верес, Шелена
Описание:
   Есть вопросы, которые никто никогда не задавал вслух. Но иногда ответы на них все же необходимо получить.


Жутким плачем расколется ночь,
Всё, никто мне не сможет помочь,
Застынет под окнами бешеный вой,
Это снежные волки пришли за мной.

[indent]Война магов, как уже успели прозвать в народе противостояние сторонников Ковена и ренегатов, оказалась на поверку ненамного менее ущербной, чем война обыкновенная. Если вражескую армию соседнего государства можно было заметить издалека и хоть как-то подготовиться к атаке, то здесь диверсанты возникали неожиданно. Маги-предатели, затеявшие эту бойню, рассеялись по Белории и били исподтишка, быстро появляясь в одном месте и также быстро исчезая, чтобы обнаружиться в другом. Не меньшую проблему представляло из себя все то, что вылезло из экспериментальных подвалов и лабораторий ренегатов. По стране бродили самые разные виды нежити, самыми страшными из которых были модифицированные химероиды, быстро прозванные за манеру убивать загрызнями. Созданные для верного служения своим хозяевам и убийства, эти твари, многие из которых лишились твердой господской руки, совершенно ополоумели. Появление на снегу возле деревни крупных трехпалых следов неизменно означало, что дрянь будет кружить рядом, пока не выкосит всех её жителей. И даже маги Ковена не всегда были верной защитой от этой напасти: они сами гибли десятками и от загрызней, и от их хозяев.
[indent]После той приснопамятной битвы Шелена ушла. Просто оделась, подобрала с одеяла сонно пискнувшего щенка и ушла, прекрасно зная, что волновавшийся за мастера мальчишка её невольно прикроет. Рест не оплошал, задержав колдунишку своими повизгиваниями ровно на столько, что оборотнихе хватило времени раствориться в суматохе недавнего боя.
[indent]Шелена относилась к той категории условно людей, кто легко может обаять и очаровать, создать видимость приятельства, но будет брыкаться, как коняка, едва только возникнет опасность действительно привязаться. Она уже проходила все эти мучительные разрывы связей, которые казались вечными.

И стоит мне на мгновение расслабиться, ощутив под ногами широкий и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры.
Удача. Дружба. Любовь. Долг.
Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону.
В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их всё равно не вернуть. А мне — не вернуться…

[indent]На этот раз Шелена решила обойтись без излишних страданий. Она привязалась, до безумия привязалась к дамскому угоднику в драконьей шкуре, к ироничному колдунишке, к его бестолковому ученичку и даже маленькой полуэльфийской занозе. А это значило, что пора делать лапы, пока всё не зашло слишком далеко. Мосты лучше сжигать заранее, до того, как на твоем берегу появятся вражеские диверсанты.

***

[indent]Склонностью к недооцениванию врагов Шелена не страдала, и надежд на то, что её морду никто из тех, кто вился в замке, не запомнил не питала. Поэтому и забилась, как мелкая рыбешка под корягу, в самую глухую деревню, до которой только смогла добраться. Меньше десятка дворов, затерявшихся посреди леса. Обычно оборотниха избегала таких мелких селений, потому что в них все всё знали, включая соседские тайны из разряда "кто с кем милуется, пока законная половина не видит". Но сейчас женщине нужно было выиграть время.
[indent]Шелена надеялась, что ей хватит его на то, чтобы дотянуть до того, как её, только её ребенок появится на свет и немного окрепнет. А потом она уйдет, снова растворится в тишине рассвета, чтобы появиться уже в другом селении.
[indent]Молодая женщина появилась в деревеньке Березовые Ветки ранним утром. Просто пришла вместе со своими куцыми пожитками за плечами и бестолковым щенком под мышкой. Староста долго советовался с неодобрительно косившейся на чужачку женой, но позволил ей общаться. Зима подкралась неожиданно, многих в этом и нескольких соседних селениях свалили с ног хвори, а единственный старик-травник отправился к праотцам еще осенью. Знахарка пришлась ко двору.
[indent]Небольшого но своего уголка Шелене вполне хватило. Не впервой ей было обживать брошенные избы, выметать-выгонять оттуда наглых подселенцев, вроде мышей. Жизнь постепенно налаживалась, вставала на проторенную колею. Если хорошенько потрудится днем, то вечером будешь валиться с ног от усталости и уже не будет сил задуматься сил о том, почему иногда хочется истинно по-волчьи выть от тоски.

***
[indent]Трехпалые следы у околицы обнаружила именно Шелена. Она часто уходила в лес, возвращаясь оттуда с вязанкой хвороста, древесной корой или заячьей тушкой. Местные селяне, конечно, не находили ничего хорошего в том, что женщина сама охотиться и живет без мужика, но пока молчали.
[indent]Оборотниха бросила хворост и присела на колени, ничуть не беспокоясь о том, что мокрый снег налипнет на штаны. Стянула с руки теплую рукавицу и недоверчиво приложила к следу тонкую ладонь. Её не хватило на то, чтобы покрыть его полностью. Шелена вскинулась, по-звериному резко дернулась, втянула носом воздух и прислушалась. Тишина в лесу, упрямо подбиравшемся к деревне, стояла хрустальная. Такая, какая бывает только морозным зимним утром. Ничего. Никого.
[indent]Шелена торопливо пошла к деревне, позабыв отряхнуть от снега колени. У селения пахло дымом, курившимся над избами. Кое-кто уже успел встать и начинал свой день. Резкий, мерзкий удар набата прокатился над сонной деревней. Один, второй. К третьему все уже высыпали на улицу, одетые непонятно во что. На знахарку смотрели с неодобрением, явно не понимая, зачем она потянулась к набату.
[indent]Конечно же, ей не поверили. Дотошно пошли к следам, которые уже начало заметать снегом, недоверчиво поприкладывали к ним ладони и с запоздалым удивлением осознали, что на набатный звон откликнулись не все. Кузнец, живший по традиции на отшибе, не пришел.
[indent]Кишки и ошметки плоти украшали избу кузнеца, как новогодняя гирлянда - елку. На полу виднелись потеки и лужи крови. На снегу под навесом - трехпалые следы. Ночная метель укрыла другие свидетельства визита загрызня, остались только эти жалкие крохи. Но и их вполне хватило для того, чтобы люди подавленно замолчали и зашептались. Где-то в отдалении над лесом взвился в воздух протяжный, полный отчаянной глухой злобы вой, лишь отдаленно напоминающий волчий. Все вздрогнули и как-то невольно столпились в круг, внутрь которого, как огурцы в банку, набились женщины и дети. У Шелены по спине пробежал неприятный холодок, к утреннему морозцу не имевший никакого отношения. Загрызень. Возле деревни.

+2

2

Метель не заметет следы, коль те оставлены на сердце,
И ждать беды... И жду беды, если захочется согреться...


Выстудень выдался снежным.
Маги постарались, конечно, но метель посреди сеностава была бы куда более затратной. Так что все добровольцы бродили по пояс в сугробах, периодически жалуясь на холод, но не возмущаясь громко. Очень сложно ловить невидимых тварей без этой маленькой помощи от природы.
Цепочка следов иногда опережала протяжный, раздирающий душу вопль, но чаще все же маги опаздывали. Безнадежно... или не очень.
Верес прислушался и ускорил шаг.
То, что рядом была деревня, он знал точно.
То, что загрызень туда завернет — не обязательно, но возможно.
Но отголоски колокольного звона, разносящиеся на несколько верст, отвечали однозначно: завернул.
Верес плюнул на следы, уводящие в сторону — наверняка хитрая тварь кружила и присматривалась, — и пошел напрямую на звук.
Может быть, он еще успеет?..


Пару месяцев назад, когда Учитель своим предложением заставил его впервые за леший знает сколько лет смутиться, Верес считал это удачным решением: он не отказывал, давал себе время подумать, а сам занимался полезной работой, на которую как всегда не хватало рук. Одна наглая морда в его воображении оскалилась и услужливо подсказала, что это особенно актуально, когда эти руки отрывают вместе с почками, кишками, и что там еще в пасть попадется.
Но теперь, множество остывших пастей (и оторванных рук) спустя, Верес сожалел о своем решении.
Реста пришлось сдать на руки Учителю (мальчишка сопротивлялся, но открыто отказаться не посмел). Мрак, скоро и несколько спутанно попрощавшись, улетел в сторону Града, Шел и вовсе откровенно сбежала, а одинокого мрачного колдуна в первую очередь встречали палками да грубостью, сколько грамоты с печатями под нос ни суй.
"Сидел бы сейчас в собственной комнате, строчил бы какой-нибудь доклад и пил бы горячее вино с пряностями, м-м..."
Очередное бревно, на которое он взобрался, чтобы пройти напрямую, оказалось трухлявым и провалилось под ногой.
Мужчина выругался и замер.
Вдобавок к непрекращающемуся набату, с наветренной стороны раздался вой.
Очень сильно снова захотелось в комнату, но Верес мужественно расправился с бревном и продолжил шагать. В этой деревне ему определенно будут рады.
"Сытый, зараза,  — вой был низкий, переливчатый, — провоцирует на подвиги, но не подходит. Кого-то уже сожрал. Имгрыз".
Он мог бы гордиться тем, что стал специалистом по этим тварям, но он знал, как этого достиг, а потому только ругался.
Очень не хватало возможности принюхаться и точно сказать, сколько тварей, где они и как движутся. Приходилось проводить ритуалы и расставлять магические ловушки. Выходить в чистое поле добрым молодцем сражаться с тварью невидимой желания не было, тем более, что ту брали далеко не все заклинания. А те, что брали, все равно требовали подготовки.


Деревня выросла из леса разом, Верес чуть не споткнулся, когда осознал, что следующая кучка валежника вовсе не кучка, а просевшая крыша какого-то хлева на окраине — так аккуратно примостились домики между деревьев. Он даже увидел следы рядом — уже порядком припорошенные, но явно не волчьи. Небольшие еще, молодой химероид, что ли, из ранних экспериментов? Или просто снег скрадывал размеры. Нужно будет найти более свежие следы.
Увы, зайти сначала в местную едальню не получилось — на двери висел тяжелый замок, а хозяин тяжелой, но шустрой походкой семенил куда-то в центр. Там же он нашел толпу народу на площади, нерешительно переминавшуюся.
— Кто зазвонил? — сходу поинтересовался он у самого спокойного на вид старичка. Грамоты показывать не пришлось, в нем так же сходу опознали колдуна, и быстренько переформировали бестолковую толпу в высоко-организованный круг с почтительным расстоянием от его скромной персоны локтя в четыре.
— Да девка новая, следы увидала, да шум подняла.
— Где следы?
— Да вона там, — махнул рукой старик, толпа подтверждающе закивала.
Захотелось возмутиться "А вы чего тут делаете?", но Верес часто работал в деревнях, чтобы знать ответ.
Страх, любопытство и жадность. Пока что-то не перетянет одеяло на себя, люди будут бестолково топтаться и коситься друг на друга — авось все само как-то решится.
— А девка? — решив про себя, что тот, кто зазвонил в набат, явно менее бестолковый рассказчик, чем эти болванчики, Верес намечал план действий.
— А кузнеца пошла искать с мужиками нашими.
— Он пропал?
— Не пришел на звон, — коротко пояснил старичок, будто это все объясняло. Ну да, можно же и не придти. Подумаешь. На каждом столбе висит объявление, почти в каждой деревушке их для неграмотных зачитывали вслух гонцы и маги, которых тоже раздражала эта беспечность, теперь вот, похоже, его черед:
— Загрызни бродят рядом. Не выходите из дома, все, слышите?! Быстрее запритесь изнутри, ну! И никому не выходить, иначе я сам загрызу того, кто полезет под руку!
Даже жаль было, что нельзя, как Шелена, выразительно показать клыки — без наглядной демонстрации способностей увещевания подействовали слабо, толпа еле закопошилась, растягиваясь в звезду с лучами на разные улицы.
— Куда кузнеца пошли искать? — цапнул он за плечо старичка, пока тот не пропал из виду.
— Да на околицу, на западе.
Верес вздохнул. Загрызень выл с той же стороны.
— Спасибо. Где у вас знахарь обитает?
Старик покорно показал и этот дом. Колдун кивнул и отпустил. Сначала к следам, осмотреть, потом — к кузнецу (смотреть там не на что, но смельчаков, которые способны действовать, а не топтаться на месте, найти, похоже, можно было только там), потом к знахарю, нужно было достать парочку ингридиентов для одного заклинания...
***
"Какого гхыра?!" — Верес разглядывал следы с растущей помесью страха и раздражения. Они были другими! Ненамного крупнее, но явно другими. Он еще ни разу не встречался, чтобы твари разных поколений охотились парами. Если и была стая, то идентичных, разделившихся от одной особи после нескольких знатных пирушек, но это...
Вместо того, чтобы идти к кузнецу, он развернулся и напрямую потопал к лавке знахаря. Теперь ему самому хотелось запереться, пока не придумает, что делать с двумя тварями.

Отредактировано Верес Шаккарский (2016-07-27 11:40:09)

+4

3

И зови, вновь зови, что остается?
Горсть земли, след в пыли, камень в колодце...
Тихо в воздух скажи: "Прощай!" -
Сделай шаг и Его встречай...

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   К избе кузнеца (хотя внутренне Шелена начинала уже подозревать, что идут они все же к обиталищу того, что от него осталось) топали небольшой, но дружной компанией. Большая часть деревенских остались стоять там, где были - на утоптанной площадке, свободной от изб и являвшейся с некоторой погрешностью центром деревни. Но рослый детина, служивший у кузнеца подмастерьем, вышибала местного крошечного трактирчика, занимавшего одну комнату в избе предприимчивого крестьянина, двое охотников и побелевший сын старосты (мужик здоровый, весьма уважаемый и являющийся возможным кандидатом на место папеньки) - эти нехотя, но пошли за Шеленой. На лицах их было явственно написано, что особой веры в бабье умение читать следы и отличать волчьи от принадлежащих загрызню, нет и не было. Идут лишь из уважения, базирующегося основном на том, что другой знахарки им не сыскать, как минимум, до весны.
   Когда выяснилось, что след аккурат размером с ладонь трактирного вышибалы, старостин сын сравнялся цветом лица со снегом. Да и остальные заметно взгрустнули. Если бы Шелена не видела, что творит даже одна такая тварь с деревней - уже злорадно торжествовала бы, похваляясь своей правотой. Но в сложившейся ситуации мысли больше занимали планы обороны от невидимой дряни и побега, которого в очередной раз не избежать. Деревню ей бросить совесть не позволит, но после ей едва ли будут рады. Даже если и не заметят полузанесенных снегом волчьих следов, как надеялась Шелена, то весьма вероятно, что отношение к подозрительной чужачке ухудшится, когда выяснится, что она лихо машет мечом. одной жизнью оборотниха могла бы и рискнуть, но двумя - не имела права.
   После осмотра следов той же компанией прошлись по притихшей деревне, заставляя оставшихся зевак и желающих собраться и с дрекольем пойти на тварь разойтись по домам и забаррикадироваться там. Пока большего сделать было нельзя.
   - Госпожа травница, - окликнул Шелену, направлявшуюся к сторону своего домика староста. Высокий и сухой старик с благообразной седой бородой мог бы обмануть своим внешним видом кого угодно, но не волчицу, догадывавшуюся, какая сила притаилась в его руках.
   - Что-то случилось? - всем корпусом обернулась к мужчине оборотниха, копчиком чуя, что хороших вестей ждать опрометчиво.
   - Там это… Колдун какой-то приблудился, за Вами вслед ходил к околице, - староста махнул рукой в ту сторону, откуда Шелена во главе толпы суровых мужиков только что вернулась. В голове у оборотнихи мелькнула шальная мысль о том, что какие-то крохи уважения у селян она заработать сумела, раз сам глава деревни пошел к ней с нарисовавшейся магически одаренной проблемой. Но здравый смысл подсказывал, что обольщаться не стоило – чародеи из-за своей свары, вылившейся в выкошенные загрызнями и междуусобными разборками деревни, сейчас стояли ненамного выше в глазах селян, чем оборотни. Камнями их били теперь чаще и с большим энтузиазмом, чем раньше. Так что староста попросту из двух зол сейчас пытался выбрать меньшее. Правда, меньшему, по его версии, злу с трудом удалось удержать на лице прежнее выражение, потому что на сердце предательски захолонуло. Конечно, вездесущий и всезнающий Ксандр (как только додумался, что оборотень собирается сделать лапы?!) сунул перед самым уходом Шелене в зубы грамотку, удостоверяющую, что сей экземпляр является ветераном магической войны, совершенно безопасным для общества, и имеет право быть. Но женщина прекрасно понимала, что веры этой бумажки – далеко не везде и не у каждого. Особенно, если пришлый одним из ренегатов окажется. В том же, что у мага больше шансов опознать нежить в скромной знахарке, оборотниха не сомневалась. Значит, дальше откладывать тактическое отступление не стоило.
   - Не дошел, - с каменной мордой осведомила старосту Шелена. Тот помрачнел, ненадолго задумался, после чего лицо его осветилось. Вспомнил.
   - Дык он же еще спрашивал, где Вы живете, - «обрадовал» женщину старик. Оборотниха совсем затосковала, мысленно отводя себе на сборы не мало времени – катастрофически мало. – Может, там ждет?
   - Возможно, - делано равнодушно пожала плечами Шелена. Ситуация ухудшалась. Беременность сделала женщину втройне подозрительной, что никак не способствовало спокойствию. – Все ушли с улиц? Все забаррикадировались?
   - Да все, кажись. Загрызень-то – оно дело нешутейное. Даже от следов колдун прогнал, - староста глубоко вздохнул и уже почти отправился вместе с сыном в свой дом, когда до него вдруг дошло, что в опустевшей деревне на улице останется один человек. И что характерно – женщина. Помявшись, мужчина предложил. – Давайте мы Вас-то до избы проводим да подсобим, коли что?
   - Идемте, - Шелена тоже вздохнула. Она привыкла сама о себе заботиться, да и не хотела, чтобы при первой встрече с неизвестным пока колдуном были свидетели. Но отказ был бы слишком странным: деревенские-то девки были куда беспомощнее некоей знахарки да впереди мужчин навстречу опасностям не лезли.
   Дорога до покосившейся местами избушки, выделенной Шелене, прошла в полном молчании. Старосту и плетущегося сзади его сына оно угнетало. Оборотниха же думала о своем и пыталась решить, как быть дальше. Что оставаться, что уходить было опасно. Как говорила одна старинная знакомая – предстояло сунуть руку в мешок, полный ядовитых змей, и быстро вытащить оттуда безобидного ужика. Пока он еще не уполз.
   - А сколько мы сидеть-то так будем? – первым не выдержал старостин сын. Вопрос можно было с равным успехом счесть адресованным и его отцу, и знахарке. Ответила последняя.
   - Пока колдун этот загрызня не поймает. Либо пока тот не сожрет мага и не придется решать, что делать дальше.
   Снова повисло тяжелое молчание. Все осмысляли ближайшие перспективы. А там уже и домик Шелены показался впереди. Возле избушки кто-то топтался, так что все невысказанные вопросы старостин сын проглотил, решив переадресовать их отцу.
   - Кажись, колдун-то Вас ждет, - негромко сказал староста, кивая в сторону мужчины.
   - Дождался, - саркастически сказала оборотниха, которой фигура впереди казалась до очередного приступа тошноты знакомой. – Посмотрим, что интересного скажет.
   Староста понятливо кивнул. Мнение чужачки он уважал, несмотря на её статус пришлой. Прожитые годы научили старого Варраву весьма дельной вещи – умению разбираться в людях и понимать, кто из них хороший, а к кому лучше не то что спиной – боком не поворачиваться.
   - День добрый! – хором поздоровались староста с сыном. Шелена промолчала: стадии узнавания и осознания она уже прошла и теперь находилась на этапе примирения с реальностью, вновь столкнувшей её с до боли знакомым колдуном.
   - Надеюсь, ученичком не загрызень пообедал? – любезно поинтересовалась женщина, заслужив от спутников удивленные взгляды. Но уходить они, несмотря на очевидность знакомства колдуна со знахаркой, не спешили. Мало ли что? Тем более женщина, существо по определению слабое. Тем более, кто их этих магов знает? Говорили же старики, что не стоит их к беременным подпускать, чтобы малыша не попортили. Тайны в том, что Шелена ждет ребенка для многих не было, хотя оборотниха и долго этот факт замалчивала. По крайней мере, до тех пор, пока он не стал достаточно очевиден, чтобы выпирать из-под одежды. Сейчас, в теплом тулупе положение женщины, упакованной в зимнюю одежу, как капуста, не было очевидно. Но в обычных вещах живот уже выпирал.

+2

4

— Да не очень-то добрый, господа самоубийцы. Почему не дома до сих пор? С каких пор жертвы загрызню на добровольной основе приносят?
Староста вздрогнул, нерешительно качнулся с ноги на ногу, но остался на месте. Колдун вздохнул и повернулся к знахарке:
— Не-а, сам сгрыз, провиант закончился, а в деревнях платят спасибами, — Верес прищурился на до боли знакомый голос. Ну, привет. И я рад тебя видеть. Сама виновата, что попалась.
— Пойдемте, госпожа знахарка, — колдун цепко цапнул женщину под локоть и настойчиво потянул в дом, — мне нужно с вами обсудить состав одного зелья. Надеюсь, ингридиенты у вас все в порядке?
Вообще-то, он даже не сомневался, но во-первых нужно было отпугнуть отсюда старосту, во-вторых, отвлечь Шелену.
Ну и просто из вредности.
Он успел заглянуть в окно и рассмотреть скромную обстановку в пару столов, лавок да печь. А когда Шел наконец впустила его — к обстановке "дорисовались" еще шкаф и сундуки, незаметные из окна.
— Послушай, — едва дверь отгородила их от лишних ушей, начал он, не оборачиваясь на хозяйку, — я искал не тебя. Если захочешь, сделаю вид, что ты мне вообще померещилась. Но мне правда нужна помощь. Впрочем, я рад, что на этот раз мне не грозит отваживать от твоего дома мужиков с вилами, — усмехнулся он, отряхивая с себя серьезный тон и оборачиваясь.

+1

5

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   Других самоубийц отлавливали, напоследок, - ответствовала Шелена, широко улыбнувшись. Старостин сын от такого оскала даже отшатнулся на пару шагов назад, хорошо еще, что креститься не начал. Староста согласно кивнул. Частично слова женщины правдой и были: пару неверующих пришлось отправить в избы крепким словцом, а особо упрямых - не менее крепким пинком.
   - Трудно, трудно нынче магам, - с обманчивым сочувствием в голосе покачала головой оборотниха. На душе у нее скребли кошки, при том немалые. И стыдно было за то, что удрала, трусливо поджав хвост, и другого выхода для себя Шелена не видела. Оборотней мало кто любит, так что женщина давно уже старалась не привязываться. Ни к кому, ни к чему, чтобы не было тянущей тоскливой боли, когда в очередной раз придется сжигать все мосты и уносить лапы.
    Староста же, приняв ехидные слова Вереса за намек, тут же подсуетился.
   - Ужо мы-то не обидим, господин маг, - степенно пообещал старик. - Не только спасибо скажем, ежель злыдню изведете.
   Тот факт, что знахарка знала пришлого колдуна, поднял Шелену в глазах старосты на пару ступенек, но зато и выглядеть в его глазах она стала подозрительнее.
   - Все-таки решил отравиться с горя? - насмешливо бросила Шелена, всплеснув руками. Точнее, рукой, потому что вторую крепко держал за локоть настырный колдунишка. На душе стало совсем тоскливо, потому что объяснять свое неожиданное бегство все-таки придется. Раньше Верес ингредиентами зелий и травками, помнится, не интересовался.
   - Ну мы пошли? - поинтересовался староста, больше адресуя вопрос Шелене. Женщина молча кивнула, после чего и старик, и его сын со спокойной совестью развернулись и пошли в направлении своей избы.
   Оборотниха послушно прошла к двери своего покосившегося домика, стянула зубами рукавицу с одной руки. сунула её в карман и нащупала ключ. Дверь открылась с легким скрипом несмазанных петель, впуская внутрь Вереса, так и не отпустившего локоть женщины.
  - Я рада, что ты даже не заморачивался моим местонахождением, - хмыкнула Шелена, вывернувшись и все-таки забрав свой локоть у колдуна. - Это уж как тебе удобнее, - усмехнулась оборотниха, маскируя неловкость, которую она испытывала, за деловитым стряхиванием снега с кожуха и расстегиванием непослушных пуговичек. - По-моему, с мужиками здесь у меня полный порядок. Пока ничего не подозревают, а к весне я хотела уже уходить. Теперь даже раньше придется, еще по снегам, - оборотниха недовольно поморщилась от такой перспективы. От кожуха она все-таки освободилась, предварительно попрыгав. - Мог бы и помочь, между прочим. Чайку с цикутой? Или с беленой предпочтешь? - Шелена протиснулась мимо колдуна и направилась в сторону печи в комнату. Живот, уже порядочно заметный несмотря на теплое платье из толстой ткани и наброшенную на плечи шаль, приходилось нарочито не замечать.

+2

6

"Заморачивался".
Верес только дернул губой, намечая усмешку. Он не сразу понял, что произошло. Искал, чем обидел. Искал, кто объяснит. Искал глухие деревни. Искал знакомый насмешливый взгляд.
Дошло не сразу, но дошло.
Но улыбка замерла, так и не родившись.
Колдун, как заворожённый, наблюдал за тем, как шаг за шагом, движение за движением тонких, но сильных пальцев то, что можно было списать на иллюзию, обман зрения и слишком плотную одежду, становится всё более реальным.
— Ты... — он растерянно посчитал месяцы неожиданного для него расставания, пропуская мимо ушей половину сказанного. Уж он-то мог не сомневаться, делать ли скидку на её нечеловеческую сущность.
— Постой, — он поймал её за руку, не давая проскользнуть дальше. В тепле дома дохнуло таким знакомым, оттаивающим сейчас запахом. Ладонь показалась влажной — не сообразить сейчас, его или её.
Она ведь не из тех, кто легко подпускает к себе. Глупо спрашивать её об отцовстве. И ревниво.
Или ему просто хотелось льстить себе о том, что у неё больше никого не было.
Хотелось верить, что...
Леший бы побрал эту дурную волчицу!
Верес рухнул на колени, сравнявшись лицом с животом, и движением, естественностью своей заставившим вспомнить магические пассы, легонько погладил его, убеждаясь лишний раз в реальности происходящего.
Он же никогда не думал о ребёнке. Чёрт, да с его профессией и образом жизни и о женщинах было лучше не думать. А тут целый комплект!
Губы сами собой расплылись в неуклюжей недоверчивой улыбке. Колдун посмотрел на хозяйку дома и его будущего снизу вверх, как нашкодивший кот и с любопытством склонил голову на бок:
— Ты не хочешь нас познакомить?

Отредактировано Верес Шаккарский (2016-11-12 22:26:42)

+3

7

А за окном метут снега.
А за окном бело.
Мне улететь бы до темна,
Да сломано крыло.

(с) Мельница
   Шелена быстро отвернулась от Вереса, лишь краем глаза успела заметить кривую усмешку на его губах. Догадывалась, что увидит, если внимательно всмотрится в ставшие до боли знакомыми черты лица. Обиду. Непонимание. Ему было не понять, отчего оборотниха так проворно сделала лапы тогда. Он не знаком был с тоскливым чувством, мешавшим дышать, когда кропотливо налаженные быт и отношения обрубались одним ударом. Одной искры было достаточно, чтобы оказаться в эпицентре живо разгорающегося костра и увидеть ненависть на лицах тех, кого считала друзьями. Поэтому и предпочитала избегать привязанностей, не рисковать. Но разве же объяснишь?

   - Я, - подтвердила Шелена, пытаясь свети все к шутке. Хотя какое уж там... Судя по ошарашенной морде колдуна считать он все-таки умел. И в особенностях женских организмов слегка разбирался. - Собственной персоной и во плоти. А с тебя уже на пол лужа натекла, - женщина кивнула Вересу под ноги. Снег, которым порядочно припорошило одежду мужчины, в избяном тепле начал таять и стекать на пол тоненькими ручейками. Оборотниха наивно предположила, что сумеет два раза войти в одну и ту же воду, и от печи попыталась протиснуться мимо замершего колдуна в сени, где валялась половая тряпка.

   Тяжелая ладонь легла на предплечье, надежно перекрывая пути отступления. Значит, придется все-такие кое-что прояснять в их сложных отношениях прямо сейчас. Не сходя с того места, где у Вереса в голове сложились воедино части мозаики.

   Видимо, от вестей о ребенке у колдунишки поползла в неизвестном направлении крыша. Шелена с удивлением наблюдала, как он падает на колени, как подкошенный, и  как-то неуверенно гладит порядком округлившийся живот. Хотелось отдернуться, как от огня, отступить назад и укрыться шалью от чужих глаз. Теоретически оборотниха понимала, что в процессе участвовал и Верес, но на практике она уже настолько крепко вбила себе в голову, что это ЕЁ ребенок, что не могла пригасить опасений. Второй раз ошибиться она не имела права.

   - Ты, часом, не простыл на морозе? Жара нет? - с нарочитой участливостью поинтересовалась женщина. Даже коснулась свободной рукой лба недоверчиво улыбавшегося колдуна, невесть зачем попутно пригладив еще и растрепавшиеся волосы. - Он, между прочим, еще внутри и немного не настроен на общение. Придется еще несколько месяцев подождать, - Шелена говорила с демонстративной насмешливостью, стараясь за ней, как за ширмой, спрятать весь вихрь чувств, пронесшихся внутри. Колдун так легко и бережно касался живота, что она почти поверила в то, что он не предаст и не испугается. Почти. - Он, кстати, таким же, как я будет. Нечистью мохнатой, - рука женщины легла на округлый живот и мягко его погладила. - Не боишься?

+3

8

— Да вот как-то разом жарко стало, я даже таять начал, — улыбнулся Верес, чисто и светло, как давно не улыбался. — Хочешь снова меня полечить? Подожду ради такого.
Он не мог не заметить её смущения. И не мог не понять.
Сидела тихо, никого не трогала, а тут свалился на голову вместе с воспоминаниями и зыгрызнем, корми его, пои, травами потчуй, с дитём знакомь.
Одни хлопоты.
— Чего тут бояться? Уж не страшнее тебя. Этого хотя бы воспитать можно будет, — мужчина фыркнул и поднялся на ноги, неловко отряхивая влажные колени.
Встретился взглядом.
— Пока не поймаем эту тварь, никуда друг от друга не денемся. Смирись. А там посмотришь на моё поведение, — Верес подмигнул и обернулся к кухоньке: — Где тут чай обещали?
Заверять её в том, что не сбежит, смысла не было.
Сам не знает, сможет ли выполнить обещание. Но радость от того, что его не выставили за порог сразу же, скрыть не мог.

+2

9

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   - Смотри, совсем не растай. Мне столько воды с пола не счерпать. И так дожил до того, что от твари оборотневой хорошего ждал, - проворчала Шелена, перебирая темные волосы и глядя на почти по-детски светлую улыбку Вереса. Именно улыбку, а не ухмылку или усмешку, как часто бывало. Ругаться, как первоначально планировалось, перехотелось. Да и губы сами собой грозились расползтись в не менее дурацкой улыбке. Поэтому оборотниха торопливо одернула себя и убрала руки от колдуновой шевелюры, пока он не заметил момент нечаянной слабости.

   - Сначала покалечить придется. На первый взгляд вон кажешься целым, - женщина красноречиво обвела мужчину взглядом. Никаких противоестественных дырок и неловко изогнутых конечностей за ним не замечалось. Значит, больше никто его ничем пока еще не отходил за не в меру длинный язык.

  - То есть ты вознамерился участвовать в жизни зубастого потомства? - Шелена иронично изогнула бровь, глядя на то, как мужчина неловко отряхивает колени от талой воды. -Хоть бы сделал вид, что рад меня видеть, а то я еще таять и млеть от радости тебя лицезреть не начала, - оборотниха фыркнула и мотнула головой в сторону входа. - Тряпку возьмешь в сенях.

   Отвернуться женщина не успела, встретилась с колдуном взглядом и даже для себя неожиданно первой отвела глаза, заинтересовавшись спадающей с плеч теплой шалью.

   - А ты мне не мешаешь. Только в этой избе лавки нет, учти. Спать на полу придется,  - почти с вызовом бросила Шелена, запоздало подумав, что это не лучший ответ для той, кто хочет избавиться от надоедливого колдуна. - Будто я еще не насмотрелась на твое поведение раньше, - навостривший лыжи в сторону кухоньки Верес был предусмотрительно пойман за воротник. - Лужу на собой вытри. И раздевайся, нечего по избе в мокром тулупе шататься, - женщина ненавязчиво подтолкнула колдуна в нужном направлении, а сама пошла в сторону кухни. Загромыхала посудой, что-то бормоча себе под нос. - Так тебе с беленой или с цикутой? - на самом деле, несмотря на прохладную встречу, на стол Шелена поставила вчерашний мясной пирог и картошку.

+2

10

— А ты хочешь лишить меня радости отточить навык усмирения оборотней на зародыше кусачих привычек? Как же моя диссертация? — Верес не сопротивлялся нежданной ласке, и вообще старался делать вид, будто не замечает, чтобы не спугнуть. Впрочем, она и без того продолжалась недолго.
— Зачем мне делать вид, если ты и так меня насквозь видишь? — колдун прищурился и мимолетно оглянулся на сени:
"Тряпку?.."
— Раньше у нас была немного другая общая тема для разговора, — Верес послушно выскользнул из рукавов, благо, без пояса тулуп и так норовил сползти с и без болезненного мора худых плеч. — Как дожить до сведения счетов. Очень увлекательно, знаешь ли.
Тулуп покорно повис на выбранном крючке, а лужу, обделив вниманием предложенный способ, колдун просто поманил пальцем с пола, присоединил к переливающемуся всеми оттенками грязи шарику товарку, натёкшую под брошенный у порога мешок с вещами, и обеих безжалостно слил в ведро.
Было бы неплохо еще и одежду просушить, но было у Вереса мерзкое предчувствие, что скоро снова придется нырять в сугробы.
— С сахаром, пожалуйста. Впрочем, я еще не пробовал травить их своим мясом, — мужчина вернулся к столу и, помявшись какое-то мгновение, цапнул кусок пирога руками, горестно вздохнув над оставшейся частью:
— Шел, я бы с удовольствием отсиделся в твоей теплой компании, но у меня там бегает незаконченное дело, которое, кстати, научилось раскапывать не слишком качественные крыши с большого голода. Если не обрадуешь меня ингридиентами из во-от этого списка, — он наспех затолкал остатки пирога в рот и отёр руку о штаны прежде, чем выудить из внутреннего кармана неприглядного вида бумаженцию — порядком помятую, потрепанную и с художественными бурыми пятнами.
"Да, кровь, да, моя. Нет, не вся".
— Шпафь не бужеш ниффо.

+2

11

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   - Я могу лишить тебя не только радости, - мрачно пообещала Шелена, маскируя за очередной ворчливой тирадой смущение. Хотелось двух абсолютно противоположных вещей: обнять колдуна от радости так крепко, как сумеет хрупкое женское тело, и оторвать ему же дурную башку. Несмотря на то, что оборотниха усердно пряталась, где-то в глубине души она надеялась, что её найдут.

   - Насквозь вижу? - насмешливо фыркнула Шелена. - Коль так, то понимала бы, какого гхыра ты в оборотнихе нашел, дурак несчастный, - женщина как-то подозрительно шмыгнула носом, очень надеясь, что Верес великодушно спишет весь концерт на расшалившиеся гормоны или что там двигает беременных баб на подвиги и странные вкусы.

   - А сейчас у нас общая тема для разговоров какая? - любопытно поинтересовалась Шелена. - Как пережить то, что мы насводили? - волчица фыркнула и мотнула головой, отбрасывая с лица непослушную челку. Насводили они действительно немало, расхлебывать придется долго. И что-то смутно подсказывало, что у колдуна хватит дурости благородно подставить даме плечо в решении проблем с потомством. Диву даваться двум природным врагам, умудрившимся настолько тесно сплести свои судьбы, оборотниха уже устала, так что просто плыла по течению. куда вынесет, туда и ладно. Лишь бы к дружескому берегу прибило.

   Пока Верес игрался с водой, волчица уже успела кое-как разжечь печь, управиться с чаем и худо-бедно накрыть на стол. Кажется, он по-прежнему рег.. рен... жрал как не в себя.

   - Только мед есть, - пожала плечами Шелена. - Сахар мне не нравится. Будешь?

   Точнее, не нравился он ребенку, который вознаграждал свою мать за прием сладкого приступами тошноты. Но об этом женщина умолчала, решив не травмировать хрупкую психику мага.

   - Не Шел, не Ушел и не Вышел, колдун, - прищурилась женщина, отвлекаясь от дозаваривания чая и отвешивая мужчине подзатыльник. Всевозможные сокращения от своего имена она все еще на дух не переносила, но, видимо, скудный ум Вереса не мог удержать в себе эту информацию. Приходилось терпеливо напоминать.

   Пока колдун увлеченно расправлялся с пирогом, Шелена умудрилась неслышно подкрасться к нему сзади и обнять со спины, ткнувшись носом во влажную от снега шевелюру и крепко обвив руками плечи.

   - Когда-нибудь я тебя все-таки прибью, - глухо пообещала она. - Вот прямо ближайшей ночью горло перегрызу, - вздохнув, оборотниха потянулась и через голову Вереса выхватила у него из рук крайне потрепанного вида бумажку. Она пахла кровью, и уточнять чьей именно, женщина не стала. Волчица знала этот запах, один из тех, которыми она пропиталась, так что себе же дороже и выйдет.

   - Дай сюда, - женщина отступила назад и пробежалась глазами по обрывку бумаги. К счастью для колдуна и большей части деревни ничего экзотического в ней не было - самые обычные травы, которые найдутся у почти каждого уважающего себя знахаря. - Зачем это все тебе? И не спорь, я с тобой пойду, как травы соберу.

   Придерживая ноющую поясницу, Шелена поплелась к стенному шкафчику, где хранила свои припасы. Вытащила оттуда несколько сундучков, банок и мешочков и принялась сортировать их содержимое, по запаху отделяя нужные травы.

+2

12

Верес едва скрывал, что давился не только от непомерной порции, но и от душившего его нервного смеха.
Он откровенно скучал по этой милой грызне. Но сама ситуация...
Благо, что занятый рот давал ему весомый повод не торопиться с ответами, тщательно пережевывая пирог (кстати, вкусный!) и мысли. Но это не спасло его от кашля, когда от неожиданности колдун поперхнулся.
— У-у, тварь расчетливая, — вытряхнув из горла последние крошки, обиженно протянул он, — хитростью убить решила, когда не ждал? — Верес не пытался скрыть удовольствие ни на лице, ни в голосе, только аккуратно, одними пальцами коснулся легшей на плечо ладони. Надо же. А он думал, придется пару раз чуть не умереть, чтобы рассчитывать на объятья.
Продлившиеся ровно столько, чтобы он не успел ничего толком понять и предпринять. Дела, да. В первую очередь дела.
Он вдохнул уже ускользающий запах от неожиданной близости её волос и до выдоха прикрыл глаза. И начал отвечать на вопросы по очереди:
— Тема — межрасовых взаимоотношений, мёд — буду, с именем давно определились вроде, а это... Буду превращаться в оборотня, — с серьезным видом заявил он, кивая на список. — Чтобы сравняться с тобой в реакции, слухе, зрении и, самое главное, обонянии. Ну, и немного — с загрызнем. Я смогу наверняка достать его только на близкой дистанции, а на неё я просто так не сунусь.
Он бы вообще не совался. Голая стихийная магия тварей не брала, только задерживала, для громоздких, долго выплетаемых заклинаний они были слишком хитры и подвижны, а отдавать на потенциально неудачную попытку половину запаса не хотелось. Оставался старый проверенный способ. И, кстати, Шелена в него не вписывалась.
О побочных эффектах зелья (в которое предстояло влить кое-что еще, в том числе, чистую магию) он решил не сообщать. Ну подумаешь. Можно подумать, колдун и без него вёл себя адекватно. А вот о побочных эффектах побега одной параноидальной оборотнихи от одного крайне полезного колдуна поспешил рассказать:
— Покряхтишь для устрашения? — отмеренная скорее практичностью (наедаться перед боем не стоит), нежели совестью (когда он отказывался от халявы?!) доля пирога закончилась, и Верес развернулся, мягко, впрочем, не стремясь подкрадываться, подошел и положил руку на поясницу, профессиональными движениями прощупывая её состояние. Вариантов было немного — или застудила, или тяжестей, кхм, натаскалась.
— Не буду спорить, — покладисто согласился он. — Может, ты в качестве наживки понравишься монстру больше. Интересно, а беременная — это плюс один, или плюс два к общему  счету? — задумчиво протянул он, но во взгляде, устремленном в сторону, сквозило беспокойство.
Отговорить её невозможно. Запретить что-то — это наверняка только раззадорить, из чистого упрямства наперекор пойдет. Непохоже, что материнство её смягчило. Разве что объятья эти, шмыганье носом (или все же простуда?) и неожиданная озабоченность прической колдуна...
Женщины. "Я тебя к себе не подпущу, но и без меня ты никуда не пойдешь".
Верес только покачал головой. И, подобравшись как можно ближе, спокойным, только слегка приглушенным голосом ответил на пропущенный вопрос:
— А нашел в оборотнихе человечность, коей в людях почти не осталось, — выждал короткую паузу и добавил будничным тоном: — Твой даркан, кстати, всё еще у тебя?

Отредактировано Верес Шаккарский (2016-11-15 18:38:16)

+3

13

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   От неожиданности душевных порывов Шелены колдун поперхнулся, заставив оборотниху довольно оскалиться, хотя в человечьем обличье это и не выглядело грозно.

   - К горлу подбираюсь, - женщина немного наклонилась и прикусила зубами ухо довольного, словно объевшийся сметаны кот Вереса. Шелена фыркнула, когда холодные пальцы колдуна едва ощутимо коснулись её ладони. Взрослые вроде уже, а ведут себя, словно подростки, тайком от родителей бегающие в рощу.

   Отстранилась женщина почти с сожалением, осознавая, что где-то в глубине души соскучилась по этому ироничному тону по саркастическим репликам и даже по шедшему в комплекте щенку-недоумку. Кстати, о мелочах...

   - Ученичка своего куда дел? - за притворно ровным, слегка насмешливым тоном скрывалось искреннее беспокойство. Колкий мальчишка, на первый взгляд испытывавший к оборотнихе смесь брезгливости и страха, как-то незаметно пробрался в сердце и занял в нем место по соседству с мелкой полуэльфийской занозой.

   - Не находишь, что о межрасовых отношениях раньше надо было думать? - ехидно хмыкнула женщина, громыхая посудой в полке и доставая оттуда пузатый бочонок с медом - небольшой, но почти в точности как настоящий. Подарок местного кузнеца за один отварчик.

   - Определились, но ты все время забываешь, как меня зовут. Или все эти ваши ритуальчики способствуют раннему склерозу? - язвительно поинтересовалась женщина, снова закипая. Её уже называли так. И это краткое имя будило те воспоминания, которые оборотниха предпочла бы похоронить на глубине души.

   - И что ты за это отдашь? - поинтересовалась Шелена. В магии она не смыслила ни гхыра, но уже успела понять, что в ней, как и в жизни, ничто не дается просто так. За все приходится платить, иногда отдавая взамен даже больше, чем получаешь. А за такие способности высшие силы, или что там у магов, должны были спросить много. Шелена бы на их месте спросила. - Опять мне тебя полудохлого по сугробам волочь? И не надейся, там и брошу. А то опять все, что в доме есть, сожрешь в одно лицо.

   Когда это колдун научился ходить так тихо, а не скрести ногами по полу, как столетний старик? Шелена рыкнула от досады, понимая, что не услышала и не почувствовала приближения Вереса, пока ладонь не легла ей на поясницу. Задумалась, опрометчиво повернувшись к бывшему врагу спиной. Так можно будет и о доверии начать говорить.

   - Руку отгрызу, чтобы не тянулась, куда не надо, - женщина проворно повернулась, стряхивая со своей спины чужую руку, и закуталась в шаль. Казалось, еще немного и клацнет зубами, несмотря на то, что в человеческой ипостаси это скорее смешно, чем опасно.

   - Это большой минус, - сощурилась женщина. - Я бы сказала минус два, если черепушка не совсем пустая и инстинкт самосохранения не отказал. Как у тебя, - для нежити было мало чего святого... Точнее, вообще ничего. Но защита своей территории и своего потомства вполне могла бы претендовать на место того, за что можно порвать глотку даже куда более сильному противнику. Это даже серьезнее, чем загнанный в ловушку зверь.

   Фразу про человечность Шелена предпочла проигнорировать. Иначе снова начнет шмыгать носом и обниматься. что было совершенно некстати. Вечер ждать не будет. И, если днем загрызень еще может просто побегать по округе, то ночью точно нападет.

   - И даже не затупился. Скучал по нему?

+1

14

— Я могу помочь, — невозмутимо, ничуть не обидевшись на такое отношение к уже его душевным порывам, ответил Верес, заглядывая через плечо, но более не прикасаясь. В общем-то, на то, чтобы на время приглушить боль хватило и первого прикосновения, а убрать сам источник... Верес снова скосил глаза на живот. Ну, через несколько месяцев разве что.
— А то скрутит, хм, ревматизмом посреди боя, кто меня, без инстинкта самосохранения полезшего в пасть мерзкой твари, волочь будет?
Та еще картина выйдет... Она, наверняка еще помнит его обессиленные обмороки, теперь описание славной битвы добавилась еще и охающая скрюченная оборотниха...
— По нему? — мужчина рефлекторно зашарил взглядом по комнате, но причудливого зачарованного клинка не обнаружил. — По нему — нет...  Реста скормил Учителю, греется в Школе сейчас, поминает меня дурным словом наверняка. Я пока "думаю" на щедрое предложение Ксандра. О тебе он тоже спрашивал...
Верес улучил момент и опробовал мёд:
— Вкуснотища какая! Шелена, можно я тебя ограблю? Он мне здорово поможет после того, как желудок перестанет выворачиваться наизнанку, а голова — изображать улей. Не беспокойся, ничего серьезного мне с этого варева не будет. Не сильно хуже, чем после попойки с троллями. И совершенно точно лучше, чем после мухоморов, — усмехнулся он, вспомнив свои разговоры с тролльим предком. — Тут работы на пару часов. Спасибо за помощь, — он заметил, что травы женщина уже подобрала и ненавязчиво потеснил её:
— Позволишь, я дальше сам? Тут нужно будет немного... поколдовать.
Верес задумался над дозировкой, кивнул сам себе и будто невзначай поинтересовался:
— А какой у тебя план борьбы с враждебной нежитью?

+2

15

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   Видимо, к далеко не сахарному характеру Шелены колдун уже успел пообвыкнуть, так что на выпад со стороны оборотнихи он не обиделся совершенно. И от этого хотелось вызвериться еще больше.

   - А вдруг мне не нужна помощь? - женщина инстинктивно прикрыла руками порядком округлившийся живот, мягко поглаживая его и тем самым сама себя успокаивая. Она настолько привыкла полагаться только на саму себя, что проявление заботы заставляло её настораживаться.

   - Думаешь, опять притащу на своем хребте и буду травками отпаивать по доброте душевной? Помнится, в прошлый раз ничего, кроме разоренной избы, вынужденного побега из города и кучи неприятностей от того, что я приютила тебя, не было, - ехидно промолвила Шелена, чуть прищурясь и внимательно рассматривая Вереса. - Оох, - выдохнула женщина неожиданно и чуть согнулась, положив ладонь на живот. Там у нее определенно был очень даже бойкий мальчишка, если судить по тому, как активно он пинал свою мать.

   - А по чему - да? - поинтересовалась женщина, намеренно не упоминая, что скучать колдун мог и по кому-то. - Лучше бы я его сожрала, милосерднее бы было, - хмыкнула оборотниха. - Непотребным словом поминал или хорошее вдруг что вспомнил? - то, что Ксандр поминал оборотниху, которую первый раз увидел в пылу битвы  которая с энтузиазмом язвила ему после, не могло не настораживать. Старый маг по хитрости мог легко дать фору многим политикам, так что внешним благодушием Шелена не обольщалась.

   - Нельзя, - резко ответила женщина, отвесила магу еще один подзатыльник и вытащила из рук бочонок с медом. - После своих декоктиков травками будешь отпаиваться. Горькими и без меда. А это - мне, - оборотниха демонстративно сунула палец в бочонок, зачерпнула оттуда сладкого и облизала мед с пальца. - Кстати, ты прав, этот гораздо вкуснее предыдущего. Нужно будет еще спросить, когда  гончар в очередной раз придет за настойкой.

   Мед перекочевал в стенной шкафчик, который Шелена бдительно закрыла. Способность Вереса подчистую сметать все съедобное, попадавшее в зону досягаемости, она уже изучила.

   - А  я буду разбираться по ситуации, - хмыкнула женщина, наблюдая за тем, как Верес крутится возле трав. Мешать ему она не стала и послушно отступила от стола к окну, достала снова из шкафчика бочонок и принялась мастерить себе кривой бутерброд из краюхи хлеба с медом. - Порешаю на месте, кого из вас нужно будет добить.

+3

16

— Ну меня же ты не спрашивала, нужна ли мне помощь в чистом поле, — хмыкнул колдун, наблюдая за тем, как веточки и листики расплавляются в тонкую цветную закручивающуюся струйку. Помолчал... Ну как — зачитал следующее заклинание,  заставившее содержимое широкой чаши вспыхнуть, и покосился на оборотниху. Отвлекаться ему сейчас было нельзя. Впрочем, метнись он сию секунду с вопросами о том, всё ли у охающей дамы в порядке, получил бы... если не в нос, то насмешку.
Тоже хорош папаша. Вместо того, чтобы про сына... почему-то думалось, что будет сын, хоть в краткий миг прикосновения он не успел ничего разглядеть, кроме того, что ребёнок вполне себе здоров... Так вот, вместо того, чтобы про него подумать, лезет в пасть самым страшным на его памяти тварям. Ну, в их весовой категории, так сказать.
— Решила, что поможешь умереть достойно — и всё. Не отделаешься. Готово, кажется, — он сдул пламя и остудил получившуюся крайне неаппетитную жижу. Медку бы, эх...
"По чему я скучал... Да по очарованию твоему неземному".
Такой разительный контраст после перепуганных шепотков крестьян и откровенно подозрительных, а то и презрительных взглядов "коллег". Ну да, оправдали. Ну да, пригласили в Школу. Но от одного слова, пусть и закрепленного всеми положенными печатями, отношение не меняется.
Изгой. Позор.
Учитель его может и понял, и простил. Он часто понимал, хоть и осторожничал в решениях. Профессия такая.
Но вот самому себя простить за глупость было сложно.
И сбежать от себя, как от остальных, не выходило.
А тут такая радость: пока рядом эта язвительная тварь, совесть робко молчит в сторонке.
"Эх, Шелена, знала бы ты, как именно я тебя использую", — Верес иронично улыбнулся, встряхнув поникшей было над чашей голову и авторитетно заявил:
— Пахнет, как готовое. Ну что, не передумала? Не подходи близко, когда я начну изображать из себя статую. Я не очень верю в свои силы, поэтому заклинание схлопнется само, едва почует нежить.
Он немного приукрашивал опасность, но отвлекаться на то, чтоб не зацепить вертящегося под ногами оборотня было еще более самоубийственно.
— И даркан прихвати. Почти на всю магию эти твари чихать хотели, а вот добрый меч в ребра, или, хм, "одуванчик" в глаз — это они уважают.
Свой меч он тоже брал. В общем-то, вся его зельевая подготовка была в основном на тот случай, если заклинания не хватит. Честно говоря, его пугала скорость адаптации монстров к способам их убиения. И это с учетом того, что их, хм, заводчики благополучно скончались. Сами приспосабливаются?
Следовало поторапливаться.
Он вздохнул и честно влил в горло три глотка дряни.
На три часа должно хватить.
Прислушался к ощущениям и поморщился. Его желудок уже запомнил, чем ему грозит такое блюдо, и начал возмущаться заранее.
— Корицей пахнет, — задумчиво пробормотал колдун и повел носом, будто указующим перстом, к месту сокрытия этого драгоценного компонента хорошего чаепития.
— Можно идти. Нужно найти эту тварь для начала.
Предполагалось, что сначала нужно обойти деревню по кругу, чтобы убедиться, что тварь еще не решилась бродить по немногочисленным улочкам. И если в процессе не повезет (хотя, с какой стороны посмотреть) наткнуться на след — топать к старому и разворачивать поиски уже от него. За те полчаса (или может, чуть больше), что они мило болтали и готовили зелье, полностью испариться он не должен был.

+3

17

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   - То есть хочешь сказать, сам бы дополз? - насмешливо спросила Шелена. То, во что превратила Вереса оглобля, едва ли с места бы сдвинулось, что и говорить о большем. А здесь всего лишь поясница ноет от постоянного ношения тяжести. Оборотниха чуть было не ляпнула, что ей и вовсе не впервой. Но вовремя осеклась и прикусила дурной язык. Колдун-то, конечно, выглядел абсолютно увлеченным приготовлением своей дряни, но такое бы мимо ушей не пропустил. Начал бы еще расспрашивать и сдирать корочку со старых ран. Нет, до таких глубин доверия Вересу было далеко.

   - Я помогу тебе умереть мучительно, - пообещала Шелена. Была бы в волчьем обличье - оскалилась бы на дурного колдунишку. Не для того она его на собственном хребте таскала и травками отпаивала, чтобы он в итоге подох в заглохшем лесочке. - А медок мой, даже не думай о нем. Забудь.

   По лицу Вереса пробежала тень, словно он вспомнил что-то нехорошее, неприятное. Шелене очень хотелось спросить, какие именно смутные мысли посетили голову колдуна, и почему--то рука сама потянулась к сильному мужскому плечу. Но оборотниха вовремя себя одернула. У него не было поводов доверять язвительной нежити свои переживания, а у женщины - оснований к нему ластиться. Если не считать круглого живота, то  связывало их мало. До обидного мало.

   - То есть мне теперь от тебя идти на расстоянии вытянутой руки? или вообще по соседней улице? - иронично поинтересовалась женщина. Она и сама сейчас думала, как лучше поступить. Велик был соблазн перекинуться, вторая ипостась давала больший простор для манёвра. У волчицы был и слух острее, и нюх тоньше, да и зверь определенно сильнее человека. Но в такой близости от деревни это было слишком опасно. Мало ли кому из местных охотников что в голову взбредет? Например, самолично поохотиться на загрызней. А найти оборотня.

   - Нож в печень - никто не вечен, - ухмыльнулась Шелена, деловито топая к большому сундуку в углу кухни. Там она припрятала от лишних глаз  оружие - даркан и арбалет. Первым оборотниха достала клинок, ласково огладила его по лезвию. Вторым из сундука появился арбалет. С некоторым трудом наклонившись, женщина выудила из сундука вполне увесистый мешочек. Она уже не помнила, на каком витке паранойи купила "одуванчики" в одном из сел. Но сейчас была этому рада.

   - От собственного-то варева не скопытишься? - поинтересовалась Шелена, опоясываясь дарканом и прилаживая арбалет. Рассудив, что клыки и когти будут в этой схватке менее эффективны, чем старая добрая сталь, женщина решила полностью не перекидываться. Только частично трансформироваться уже в лесу, чтобы обострить чувства. Если у кого ума хватит туда сунуться, то в глубоком капюшоне глаз звериных сразу и не разглядишь.

   - И её я тебе тоже не дам, - проворчала Шелена, направляясь к выходу. Сунуть ноги в валенки, натянуть тулуп, закутаться в шапку с шарфом - и всех сборов-то. Несмотря на живот, оделась оборотниха быстрее Вереса, которого пришлось ждать, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

   - Надо к следам выйти и оттуда шуршать по округе, деревню обойти, - предложила женщина. - Зуб даю, что эта тварь рядом крутится, далеко не уходит, - по спине пробежалась толпа мурашек, стоило только подумать, что к околице оборотниха вышла всего через четверть часа после загрызня. Могли ведь и пересечься.

   Деревня замерла в ожидании беды. Ни одна горячая голова на улицу не высунулась, за что оборотниха отдельно поблагодарила высшие силы. еще с этим разбираться не хватало.

   До околицы дошли быстро. Затянутые клочковатыми перистыми облаками серые небеса щедро сыпали на землю мелким снежком. Следы нашлись быстро, за прошедшее время тварь успела изрядно побегать по округе. Но все они были припорошены, что свидетельствовало о том, что загрызень уже успел убрать свои лапы в другое место.

   Чавканье женщина уловила почти каким-то шестым чувством, а не слухом. Замерла, предупреждающе подняв ладонь,  прислушалась. Насколько Шелена помнила, где-то за загораживающими обзор молоденькими елочками была полянка. И судя по всему, там кто-то кого-то жрал.

   - Дрянь, - едва слышно, но с чувством проворчала оборотниха.

+2

18

Верес не удержался и фыркнул. Ничего-то она ему не даст, как же. О еде ему сейчас хотелось думать в последнюю очередь, хоть Шелена и не поверит. В состоянии прояснённого сознания запахи одновременно навалились со всех сторон, сливаясь в невообразимое сочетание, и в то же время, он чётко чуял и различал каждый из них. Кому понравится, например, сочетание той же корицы, заставляющей ностальгически вздыхать о свежих булочках, собственного варева  и собственных же сапогов, которые давно пора почистить по-человечески?
Сейчас ему хотелось поскорее сбежать отсюда на, как он надеялся, свежий воздух.
И как Шел с этим всю жизнь мается?..
— А вдоль забора капканы разложены? — уважительно покачал головой колдун, едва заметно морщась от скребущих — арбалет по сундуку,  — звуков.
— Не бойся, мне не впервой, — Верес усмехнулся, то ли признавая, что уже ловил загрызня на собственную малоаппетитную на его скромный вкус приманку таким нехитрым образом, то ли напоминая, что знает, что делать, если вдруг начнет копытиться.
Нужно было перебрать-перепроверить амулеты. Чудо, что Шелена своими объятиями не задела ни один из них. Вот была бы потеха. Интересно, кто из тройки "оборотень-колдун-загрызень" от кого убегал?
Опасаясь, что оборотниха потеряет терпение и побежит навстречу неведомому и невидимому сама, Верес даже не стал слишком плотно застегиваться-закутываться. Все равно для меча тулуп придется скинуть. Не сразу. Подправленные наспех магией отметины широкой пасти заставляли напомнить, что даже загрызню такая жвачка не на один укус, и пренебрегать пусть и малой, но защитой не стоит.
— На самом деле, была бы возможность с тобой связаться на расстоянии, разделиться было бы действительно удобнее, — Верес моргнул, отряхивая налипшую на ресницы снежинку. Та растаяла и трогательной каплей защекотала уже щёку.
"Скорей бы лето..."
На самом деле колдун больше любил раннюю осень, но снег у него еще долго будет ассоциироваться с этой войной.
Впрочем, были с этой зимой и приятные ассоциации.
Мужчина покосился на сопящую рядом оборотниху. Вот что с ней теперь делать? Обычные, привычные для нормальных людей традиции здесь даже упоминать не следовало. Его сложно назвать нормальным, а её — не всякий рискнет человеком.
Не подставляться под удар же, чтобы заставить её снова выхаживать и заново привыкать.
Да и самому привыкнуть. К самой мысли, что у него будет...
Обманчивая тишина, утонувшая в белой пуховой перине, закончилась. Они будто стояли на границе. Здесь — ещё тихо и безопасно. Там, стоит чуть качнуться вперед, воспользоваться обострённым от гадостного зелья слухом — и звенит натянутая струна напряжения.
Верес молча положил Шелене ладонь на плечо. Махнул рукой на тонкую цепочку следов, едва видную на бликующей белизне, а саму подтолкнул левее. Туда, где между ней и тварью будет хотя бы пять десятков локтей нетронутого снега.
— Стреляй, если будешь видеть, в кого, — почти одними губами прошептал он и шагнул в противоположную сторону.
Обойти редкие ёлочки совсем не выходило, только добиться того, чтобы чей-то крайне аппетитный, судя по чавкающим звукам, отсюда уже отчетливо слышимым, обед стал виден.
"И откуда ты такой невезучий взялся?"
Верес был уверен, что их с колоколом совместные усилия загнали всех если не по домам, то хотя бы под крыши. Какому идиоту могло придти в голову шарахнуться в лес прямо в лапы к загрызню? Это новый способ топиться, когда зима, холодно, об лёд биться долго и вообще не с руки?
Он осторожно шагнул вперёд, прикидывая, а не получится ли загнать тварь в клетку прямо у жертвы, пока она отвлечена.
И замер.
Длинная красная полоска слизнула с очерченного неровными пятнами носа кровь и исчезла. Кровь под глазами осталась. И смотрели эти глаза как-то уже не очень вниз.
Ветер. Проклятый ветер.
До Вереса за долю секунды дошло, что ёлочки прятали не только тварь от них, но и наоборот. А без естественного барьера и звуки, и запахи стали разноситься слишком быстро. Колдун вздохнул и широким полукругом  растопил снег вокруг себя. Убегать он не собирался. У него было около десяти секунд, пока отряхнувшаяся тварь добежит до критичного расстояния, чтобы набросать на земле основные узлы матрицы и загнать в них заранее заготовленную силу.
Пять. Готово.
Четыре. Достать меч.
Тишина. Отсчет замер. Неприятный терпкий запах замер вместе с ним совсем рядом, взрыхлив и едва заметно примяв снег.
Колдун чертыхнулся. Были две возможные причины, почему загрызень решил помедлить.
Первая — твари теперь не только невосприимчивы к магии, они её еще и чувствуют.
Это из краткого тролльего словаря.
Вторая — почувствовала она отнюдь не магию, а ошивающуюся рядом "родственницу". Не самую любимую из стаи.
И это уже из расширенного.
Нужно во что бы то ни стало загнать загрызня в матрицу. По такому снегу в скорости с ним они соревноваться не смогут. А на одних "ножах" уложить...
Верес не сводил взгляда  с липнущих к невидимым контурам снежинкам — моргнёшь и потеряешь из виду, — а потому не знал, как там дела у оборотнихи. Только отчаянно надеялся, что арбалет та зарядить всё же успела.
Он взмахнул рукой, набрасывая на, предположительно, морду твари целую шапку снега, пытаясь вновь привлечь её внимание, и одновременно заорал:
— Шелена — одуванчик!

+3

19

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   - Надо будет озаботиться если не капканами, то хоть чем-то, - задумчиво сказала Шелена, вынимая из сундука арбалет. И не поймешь, очередная это шутка циничной оборотнихи, или колдун сейчас действительно дал собеседнице пищу для размышлений. Арбалет женщина держала в руках бережно, почти любовно, как младенца, распеленывая его от слоев ткани, в которую он был обернут. Понятно становилось, что неожиданно проснувшийся в волчице материнский инстинкт заставлял лелеять надежду на то, что войну удастся оставить позади, за спиной. Не вышло...
   - Не удивлюсь, если обнаружится, что ты с одного бока уже надкусанный, - хмыкнула Шелена. Верес морщился так, словно ему в штаны перца сыпанули. Щедрой горстью. Оборотниха на это взирала почти умиленно: она-то уже привыкла к тому, что звуки и запахи вокруг нее ярче и острее. Особенно, при частичной трансформации. То, что другим кажется легким душком, для оборотня превращается в вонь.
   Одевалась Шелена споро: как-никак не первый месяц уже с пузом мается, почти приноровилась делать так, чтобы оно не мешало, как пятая нога. Даже в валенки удалось попасть с первого раза, хотя за животом женщина уже и не видела собственных ног. Колдун возился несколько дольше. Может, на минуту или две, но оборотнихе показалось, что он копается вечность.
   - Ты как на свидание собираешься, - пробурчала Шелена, пропуская Вереса вперед себя на улицу и выходя вслед за ним. Дверь закрывать особенно накрепко женщина не стала. Во-первых, потому что то особое уважение, которое питали к знахарке деревенские, не позволит им бесцеремонно шарить по её хате. А во-вторых, потому что загрызень обладал в этих краях слишком больших авторитетом, чтобы кто-то сейчас сунулся на улицу.
   - Ну уж извини, магического дара мне не досталось, - хмыкнула оборотниха, пряча нос в шарф. Морозец кусался веселее, чем утром. Да и мелкий снежок, щедро сыпавшийся с небес и таявший на щеках и ресницах, не добавлял хорошего настроения.
   По следам шли практически молча, даже не перебрасываясь колкостями. Шелена прислушивалась к каждому шороху, ловила каждый запах. И больше всего боялась учуять что-то, кроме морозной свежести.
   Аромат крови, приторно-железистый и ассоциирующийся с бедой, Шелена почувствовала раньше, чем услышала мерзкие чавкающие звуки. Перед глазами сразу всплыла груда кровавых ошметков посреди той маленькой затерянной в лесах деревеньки, откуда их тогда так лихо гнала до города стая загрызней. Оборотниха мотнула головой, прогоняя наваждение. На плечо легла тяжелая рука. Спорить с указаниями Вереса женщина не стала, прекрасно понимая, что сейчас она не боец, а скорее обуза. Молча кивнула и, стараясь ступать как можно тише, пошла вперед, забирая влево.
   Чуть в стороне от полянки оказался невысокий пригорочек. Как раз то, что лекарь прописал. Шелена устроилась там, на возвышенности у нее был шанс видеть то, что происходит за забором молоденьких и, слава Триединому, низеньких елочек.  Мощности арбалета должно было хватить на перестрел до поляны.
   Живот и одежда мешали идти, женщина пыхтела, как топотливый ежиный выводок. Приходилось чаще  хватать губами морозный воздух, обжигавший легкие. И проклинать разом загрызней, колдунов, которые их вывели, и себя за дурость. Последнее получалось лучше всего.
   К тому времени, когда оборотниха добралась до холма, перед колдуном был уже круг свободной от снега земли. Шелена бы поспорила с разумностью этого действия, учитывая тот факт, что белое пушистое полотно хотя бы давало шанс видеть цепочки следом.
   Видимость была паршивая, но достаточная для того, чтобы отмечать дислокацию основных участников действа. Загрызень почему-то замер в нескольких шагах от колдуна. Едва ли его одолел неожиданный приступ нерешительности, чуя живую кровь, эти твари как с цепи срывались. Снегопад, который оборотниха еще недавно проклинала, теперь стал благословением свыше. Мелкие крупинки снега наметали в воздух призрачный силуэт огромного волка с по-крысиному вытянутой мордой. Приблизительно, но достаточно для того, чтобы увидеть, как он скакнул в сторону. Передумал атаковать?
   Шелена, и без того напряженная, как натянутая тетива, еще больше замерла, до рези в глазах всматриваясь в происходящее на полянке. Предположение Вереса было в чем-то верно: тварь почуяла оборотниху. И та показалась ей куда более лакомой добычей. Но вовсе не из-за родственных связей, а из-за находящего в утробе Шелены ребенка. Как только поняла это, гадина? Ветер переменился и теперь запахи несли с холма и били загрызню в нос, ясно обозначая местоположение женщины.
   Шелена подобралась, вскинув арбалет. Цепочка следов плелась в её направлении, и расстояние между отпечатками лап все увеличивалось. Загрызень уже передвигался мощными прыжками. Снег, наметивший в воздухе контуры заостренной морды, был как нельзя кстати. Вдох. На выдохе оборотниха выстрелила, метясь в башку твари. Тонко просвистела в воздухе стрела, устремляясь к цели. Она и без команды всяких колдунов понимала, что пора спускать тетиву.
   Сноровки Шелена еще не утратила, стрела увязла в призрачной глазнице. Как и тогда, в лесной избушке, гадина досадливо мотнула башкой, словно отмахиваясь от надоедливой мушки. Глуховатого щелчка с такого расстояния оборотниха не слышала, но была уверена, что он был. Одуванчик раскрылся.
   Загрызня отшвырнуло назад, протащив какое-то расстояние по снегу. От его массивного тела осталась глубокая пропаханная борозда. Тварь жалобно взвизгнула-всхлипнула и замерла. Кажется, это были последние её предсмертные звуки. Но оборотниха не была уверена, а потому принялась деловито перезаряжать арбалет. Никто не обещал, что рядом не окажется её недавно отпочковавшейся "детки", неизвестно ведь, скольких гадина успеть сожрать. Или любящего хозяина, что еще хуже.

+3

20

Верес плюнул на сложное плетение, вернул себе огрызки зря потраченной силы и следил за перемещениями твари, готовясь отобрать у той снег под ногами, чтобы закопать мордой... нет, лучше всё-таки задницей в снег, дать необходимую паузу. Шелена медлила.
Бгырыз, а если она в ступоре и сейчас в обморок рухнет? Он, конечно, сомневался, что оборотни были такими же чувствительными в период беременности, как человеческие женщины но мало ли...
Маг-практик, ага. Зачем спрашивать о состоянии, когда можно проверить?
Идиот.
Колдун уже окончательно решился на короткую двухступенчатую телепортацию, когда тетива арбалета наконец тренькнула.
Сцена в охотничьей избушке будто повернулась под другим углом. Теперь Верес смотрел на загрызня со спины. Тот так же легкомысленно тряхнул мордой, будто отмахиваясь от навязчивого насекомого, а потом сам кувыркнулся в снег.
Верес наконец-то отмер и зашагал по следам.
Тварь успела потемнеть и измазать ближайший снег.
Проигнорировав источник потенциальных трофеев (очень удобное свойство потери невидимости избавляло от необходимости вгонять меч в уже дохлую тварь), колдун прошёл дальше, к оборотнихе с очередным болтом на изготовку.
На первый взгляд с той всё было в порядке. Даже более чем. Вересу даже захотелось отойти в сторонку, чтобы арбалет не разрядился в него. Случайно, разумеется.
— Хороший выстрел. Отбираешь мой хлеб, — хмыкнул он и протянул руку, предлагая помощь в спуске с не крутого, но всё же скользкого склона. — Без штанов так оставишь.
Впрочем, её желание оставаться на позиции и с оружием он понимал. Однако в деревню он пришел по одному следу, и вой слышал только одной твари. Вторые следы появились уже в деревне и только один раз. Тогда он думал только о загрызнях, теперь же...
— Скажи мне, Шелена, ты не крутилась на западной опушке, — он поднял взгляд, прикидывая погоду, — вчера вечером в другом обличье? И если нет, то нет ли у местных больших собак?
Теперь он понимал, что в том состоянии следов мог их легко спутать с другими, похожими.
— Я пытаюсь угадать, с кем мне предстоит второе свидание, если мою пару на первом ты так ревниво отобрала.
Он чуть настойчивее потянул женщину по направлению к дому.
— До новых жертв принято считать, что никого больше нет.
Вполне разумный, хоть и немного садистский подход. Загрызни умели прятаться и выжидать, а забегавшийся в их поисках маг будет ни на что уже не годен.
— Я мог бы поискать остаточные следы магии, — он с сомнением посмотрел на солнце, — но, боюсь, мне лучше не уходить далеко от безопасного места.

+2

21

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   Шелена выжидала до последнего, чтобы спустить арбалет. Если бы она ошиблась, то времени на то, чтобы перезарядить и выстрелить еще раз, у нее бы уже не было.
   Тварь, кувыркнувшаяся в снег и проехавшаяся по нему некоторое расстояние, несколько раз дернулась, взрывая лапами сугроб, начала обретать видимость. Это, пожалуй, было единственным плюсом загрызней: можно было сразу определить, убит он или только серьезно ранен. Невидимость была свойством исключительно живой материи. Снег украсили темно-красные бисерины и разводы.
   Шелена ловко перезарядила арбалет. Руки давно отвыкли от возни с ним, но, как оказалось, не потеряли былой сноровки. Пальцы, несколько утратившие чувствительность от мороза, ловко уложили болт в ложе и передернули все крючки. Несмотря на то, что тварь была мертва, оборотниха продолжала напряженно прислушиваться к лесной тишине и принюхиваться к пахнущему кровью воздуху. Никто не говорил, что загрызень не успел поделиться и по округе не бродит его братишка.
   - Штаны можешь оставить себе, - огрызнулась на подоспевшего Вереса женщина, но руку ему подала. Не хваталоеще из-за собственной гордости и неуживчивости к ражости колдуна скатиться с холма кубарем. – У меня от запаха твоей магии в носу свербит, - Шелена демонстративно вышеуказанный орган сморщила. Вокруг царила тишина. Ничего подозрительного не было. След загрызня на околице был только один, что обнадеживало. Да и чужих человеческих следов или незнакомого запаха за время своих пробежек по лесу оборотниха не заметила. А ренегат, если он шел за своим питомцем, должен был как-то выдать себя.
   - Мало ли, где я крутилась, - хмыкнула Шелена ехидно. Она вчера много где наследила, так что неудивительно, если Верес наткнулся на отпечатки её лап в лесу. Но докладывать мужчине о своих перемещениях не собиралась. Тем более, что когда-то им все равно придется решать вопрос совместного будущего. Женщина задумчиво покосилась на бредущего рядом мага. Нет, точно не даст покою. Лапы что ли унести, пока еще крепко не взял в оборот?
   - Не нагулялся еще? – усмехнулась Шелена. – Ты давай тащи свою тушку в избу, пока не начал копыта отбрасывать. Твои колдовские штучки должны тебе еще по башке шандарахнуть. Как, кстати?
   Отдачи просто не могло не быть. И оборотниха даже предполагала, что кое-кто опять превратится в беспомощное бревно. И придется его какое-то время нянчить, будто других забот мало.
   - Надеюсь, следующей жертвой станешь ты, - ухмыльнулась Шелена. – Моих клыков, конечно. Ты умеешь будить в порядочных оборотнях нехорошие наклонности, - женщина позволила увлечь себя в направлении дома. Бегать вокруг деревни по морозцу ее не вдохновляло. Особенно, если еще непонятно, есть, за кем бегать, или нет.
  - Ага, - фыркнула женщина. – Прежде тебе надо отожраться на моих харчах и подействовать мне на нервы, а потом уже опять сможешь бегать, колдовать и искать своих злонамеренных коллег. Да?

+1

22

Верес не удержался и провёл кончиком пальца по сморщенному носу, будто разглаживая, усмехнулся и признался:
— У меня тоже. И не только в носу.
Голова уже становилась тяжелой и горячей. Пока почти незаметно, но он, уже зная, чем именно это грозит (и не только по скупому описанию в рецепте), заранее содрогался.
Если уж Шелена так покойно реагирует на замечание о следах, можно не волноваться — она знает об их происхождении. Она могла сколько угодно рычать или посмеиваться над ним, но сама беспечностью никогда не отличалась.
— Это например выхаживать злостного колдуна вместо того, чтобы попить его кровушки? Я вовсе не против таких пробуждений, — вяло пробормотал Верес, раздумывая, не понадобится ли рука для опоры уже ему. Нет, еще рано. Ишь, расслабился. Обычно этой дозы хватало на час, а то и два, а тут уже через пол поплыть готов. Благо, есть куда.
Какое-то время он брёл молча, пытаясь не расплескать остатки мыслей в мерном перешагивании сугробов. Потом, когда дорога стала свободнее от снега и ровнее, слегка приободрился. Осторожно закрутил головой, заметил любопытную и испуганную мордашку в окне и вздохнул:
— Я смогу намного больше, но ты права, мне нужен будет отдых. Не переживай так, я же говорил — просто сильное похмелье. Нужно будет прочистить желудок  и унять жар. Ерунда, по сравнению с прошлым разом, да? — Верес подмигнул и, заприметив домик знахарки, придержал Шелену за плечо:
— Я сейчас вернусь. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы скоро к тебе и моему безвольному телу сбежалось полдеревни за ответами.
Понадеявшись, что оборотниха достаточно не любит людей, чтобы не увязаться за ним, и уж тем более не страдает идиотизмом, чтобы стоять и мерзнуть на улице, пока он шастает по соседним домам, колдун нацепил на себя остатки сил и уверенности и зашагал туда, где, как показалось, видел старосту.
— Ну что там? Поймали? Прибили?
— Прибили, — эхом отозвался Верес на расспросы. В сам дом заходить не стал, больно притягательно пахнуло из него теплом и пищей.
"Зачем их ловить-то?" — мелькнула недоумённая мысль — и погасла.
— Туша на западной окраине, там еще холм такой... По нашим следам найдёте. Лучше всего — сжечь. Мне нужна помощь знахарки, до завтрашнего дня постарайтесь не беспокоить.
— Ранила, тварь-то? — участливо и любопытно охнул дедок.
Верес представил, как выглядит его побелевшая и перекошенная от шорохов-писков-скрипов, дребезжащего голоса и стойкого кислого запаха капусты рожа, подумал и кивнул.
"В самое сердце!"
Ну он же не уточнял, которая из тварей.
Дедок понимающе покивал, цепко оглядев его потрёпанный тулуп. Там даже следы крови найти можно было, правда, не очень свежие, и колдун поспешно засобирался, сославшись на неожиданную слабость.
Наружную дверь он за собой прикрыл еще аккуратно, снял и повесил на крюк тулуп, стащил с шеи часть амулетов, чтобы не мешались. А когда наклонился к сапогам — пол перед глазами покачался.
Верес тяжело опустился на пол. В голове звенело, а свет был нестерпимо ярким. Закрыв глаза и прекрасно зная, что необходимости повышать голос нет, он пробормотал:
— Извини, коврик я не нашёл.

+4

23

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   - А тебя никто не заставлял в эту петлю лезть, - пожала плечами женщина. Выбор был всегда. Даже у нее. Другое дело, что жить, как предлагал когда-то бывший уже возлюбленный, с усыпленной второй ипостасью, все равно что добровольно сесть на короткий поводок. Да еще и для верности использовать три лапы из четырех.
   Других следов возле деревни не было. Только местных собак, изредка выбиравшихся из лесу оголодавших лисиц да собственные отпечатки лап. Впрочем, последние женщина на всякий случай оставляла далеко в чаще. Мало ли кто сумеет все-таки от волчьих отличить.
   - Надо было тебя на холодец пустить, хоть какой бы толк с тебя вышел, - проворчала оборотниха. Подвох она смутно чувствовала, но спрашивать не стала. Ноги колдун переставлял не так уверенно, как когда шли за загрызнем. Однако и падать мордой в сугроб пока не спешил, так что Шелена топала через сугробы рядом, медлительнее обычного переваливаясь с боку на бок со своим огромным животом. И приунывшему Вересу легче, и ей немного отдышаться.
   На относительно расчищенной и утоптанной крестьянскими ногами дорожке возле деревни идти стало легче. Шелена шумно выдохнула и расстегнула верхнюю пуговку у тулупа. Вниз по спине под ним сбежала тоненькая струйка пота. Живот не только делал оборотниху неповоротливой, но и добавлял тяжести дыханию.
   - В этот раз тебя хотя бы не пришлось тащить на себе, - саркастично отметила женщина, покосившись на колдуна. На плечо оборотнихи легла тяжелая рука, удерживая её от следующего шага. Теперь Шелена воззрилась на Вереса с легким недоумением. Что не так-то?
   - Я всегда могу выдать им безвольное тело на поругание, - пожала плечами женщина, одновременно стряхивая руку колдуна. И, не меняя скорости прогулочного шага, направилась к своей избушке. Сил злиться на деревенских, не знавших о смерти твари, но вылезших из домов, дававших хотя бы минимальную защиту от загрызня, не осталось. Если что, нашли бы приключений на свою голову.
   В избушке Шелена первым делом привалилась к стене у двери и дрожащими пальцами принялась расстегивать непослушные пуговицы у тулупа. Дыхание сбилось от ходьбы и от неожиданно накатившего осознания глубины ловчей ямы, в которую она чуть было не угодила. И нельзя сказать, что оборотниха больше не стояла на её краю, грозившемся осыпаться.
   Как пить дать, придется что-то решать с колдуном. Больше он не будет так беспечен.
   К тому моменту, когда Вересу удалось освободиться от деревенских и доковылять до домика, Шелена уже успела снять верхнюю одежду, стряхнуть с нее налипший снег, в избяном тепле начавший таять и оседать каплями влаги на ткани, и развесить все это сушиться. Мимолетно глянув на ввалившегося колдуна, женщина отметила, что выглядит он… Землистенько. Потому уходить на кухню, ставить чайник, как изначально хотела, женщина не стала. Прислонившись к косяку и сложив руки на груди, она наблюдала за бравыми попытками мужчины держаться огурцом. С дверью, тулупом и амулетами получилось достаточно пристойно. Если бы не утяжелившееся, как показалось оборотнихе, дыхание, то она бы даже поверила. А вот пол коварно устремился навстречу физиономии колдуна.
   - Я уж заметила, как ты искал, - ехидно ухмыльнулась Шелена, не удержавшись от очередной колкости. – Аж носом по полу.
   Усилием воли удалось сдержаться и не ринуться к грузно осевшему по стеночке Вересу не сразу, а спустя несколько секунд. Этого, по мнению женщины, было достаточно для поддержания общего облика паскудной твари.
   - Кажется, я погорячилась, когда говорила, что хоть на этот раз мне не придется тебя таскать, - хмыкнула оборотниха, наклоняясь над Вересом. – Давай помогу переползти туда, где под ногами мешаться не будешь, - Шелена потянула колдуна, стараясь заставить его подняться на ноги. По полу в сенях гулял сквозняк. Обычно женщина даже закрывала вторую дверь, сохраняя тепло. Если оставить это магически одаренное недоразумение валяться здесь, то отпаивать его придется дольше предполагаемого.
   Кое-как справившись с перемещением колдуна на лавку, оборотниха ушла на кухню. Сердито загромыхала посуда. А через несколько минут в печи разгорелся огонь.
   - Может, тебя чем отравить? – себе под нос пробормотала женщина, возясь с чаем.

+2

24

Верес благодарно опёрся на одну руку, но полностью повисать на не очень слабой, но всё-таки беременной женщине еще не провалившаяся в бессознательную горячку совесть не позволила.
Второй рукой колдун нащупал стену и, используя её как вторую дополнительную опору добрёл... куда-то.
Верес моргнул. Картинка не желала собираться из расплывшегося пятна в нечто оформленное.
"Началось".
За час обострённых чувств приходилось платить ночью бесчувствия. И хорошо бы полного, но нет - жар, тошнота, головная боль и перманентно кружащаяся голова, даже если тело спокойненько валяется в неудобной позе на лавке, - с радостью восполняли лишения.
Нащупав нечто вроде бы горизонтальное и относительно мягкое,  совместив это новоприобретенное знание с тем, что Шелена его отпустила, Верес уронил себя на... ну, приятнее будет считать, что это была кровать. Можно же помечтать напоследок.
Перед тем, как гулкая тёмная тишина без единого запаха сковала его по рукам и ногам.
- Я тебя не слышу, - через какое-то время, поймав краткий перерыв между особенно острыми вворачиваниями в виски раскалённых шипов, на всякий случай признался он. Наверняка излишне громко, но контролировать собственный голос сейчас не мог.
- Прости.
Будет обидно, если она решит, что он бесчувственная сволочь, не отвечающая на призыв о помощи или, чем леший не шутит, признание в любви.
Хотелось перевернуться на спину, чтобы точно знать, когда через нарочно закрытые веки начнёт пробиваться свет, но тогда она сама закончит за него очевидным "и не видишь". К тому же... И не выйдет уже, наверное.
Ему не хотелось снова напрягать её своей беспомощностью и зависимостью, поэтому Верес сжал зубы и молча (по крайней мере, он так думал) терпел, пока лихорадка, вывернувшись вместе с содержимым желудка куда-то в ведро (он очень на это надеялся), не отпустила его окончательно. Наверное, скоро утро. То есть, вечер. То есть... Ощущение времени потерялось вместе со всеми остальными. Теперь предстояло их восстанавливать. Медленно и постепенно. Забавное, должно быть, зрелище.
— Шелена? — осторожно, прислушиваясь к тому, как звучит и звучит ли собственный голос, пошевелил губами он. Повёл пальцами, аккуратно подвинул руку. На месте, не отгрызли.
- Я много пропустил?

+2

25

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif  До лавки колдун еще кое-как доковылял. И то хлеб. С таким-то объемистым животом дружеское плечо – самое большее, что могла предложить Шелена. Пока шли, женщина устала так, словно в человеческом облике пробежала пару верст, не останавливаясь. С виска сбежала тоненькая струйка пота, щеки, и без того румяные щеки и вовсе раскраснелись, став пунцовыми. И как ни старалась оборотниха дышать ровно, но под тяжестью опиравшегося на нее колдуна дыхание все равно сбивалось.
   Лавку Верес искал, шаря рукой в пространстве, как слепец. Это не могло не наводить на определенные размышления, но Шелена сочла за благо промолчать и не высказывать их вслух. Косвенно колдун и без того их подтвердил, когда признался, что не слышит её.
   Ситуация вырисовывалась до боли знакомая. Вздохнув, Шелена поплелась на кухню. Она не удивилась бы, если бы у её будущего ребенка что-нибудь слиплось. Потому что вместо нормальной еды – мяса там, жареной картошечки – он требовал сладкого, любительницей которого оборотниха никогда не была.
   Поразмышляв о вкусах своего еще нерожденного малыша, женщина жизнеутверждающе забряцала сковородками и кастрюльками. По кухни расползся мягкий аромат гречи, горшок с которой томился в печи. Пока каша варилась и доходила, Шелена успела приготовить простенький отварчик от кашля для старостиной внучки. Простуду у девчонки она вылечила уже давно, а вот надсадный сухой «лай» все никак не проходил. Да и в груди у ребенка нехорошо хрипело.
   Мурлыча себе под нос какую-то песенку, женщина переключилась с отвара, который выставила на окно охлаждаться, на кашу. Мед, до которого так и не удалось дорваться Вересу, был извлечен из шкафчика. Оборотниха положила себе щедрую порцию гречи, добавила масла и сладости. Стало приторно, но неожиданно вкусно. Подумав, Шелена высыпала сверху еще и горсть толченых орехов.
   Наевшись, женщина убрала за собой со стола, слила отвар из небольшого котелка в глиняный пузатый бутылек и плотно закупорила его крышкой. Ворча себе под нос что-то о животах и пинающихся детях, оборотниха оделась и пошла обходить дозором владенья свои. Судя по отсутствию детских визгов и писков со стороны околицы, их родители еще не опомнились от шока, вызванного появлением в их деревеньке загрызня.
   Идя по тихой улочке, укутанной в мерцающий в последних лучах солнца снег, женщина размышляла о том, что будет делать дальше. Колдун валялся на лавке тихо только до тех пор, пока его не отпустило собственноручно сваренное чудо-зелье. Как только полегчает – сразу же начнутся вопросы и проблемы. И это было одной из причин того, что Шелена трусливо дезертировала к старосте. И в кои-то веки позволила его жене, доброй старушке с лучиками морщин возле по-юношески сияющих глаз, казавшейся всеобщей заботливой матерью, оставить себя на ужин. Места для рассыпчатой картошечки, щедро сдобренной зеленью из стоявшего на подоконнике горшка, оставалось неожиданно много. Так что оборотниха с удовольствием позволила стянуть с себя тулуп и усадить за скромный крестьянский стол.

+3

26

Стоило признать, что пропустил он более, чем достаточно. Например уничтожение популяции оборотней в одном отдельно взятом доме. На его призывы Шелена не отзывалась, а когда глаза привыкли к тому, что им снова придётся работать, и перестали бунтовать яркими бесформенным бликами, Верес убедился в её отсутствии воочию.
Как, впрочем, и в том, что сбежала она не насовсем, что, в целом, было бы на неё похоже.
Такой повод же. Страшный колдун явился по её душу.
И тело.
Хмыкнув, Верес решил завершить обследование. Пока он выяснил только то, что оружие своё драгоценное Шелена оставила. А значит, никуда не сбежала. Да и в целом дом не выглядел, как после урагана спешных сборов. Хотя, кто её знает. Может, заранее припрятана сумка со всем нужным была...
Осталось изучить содержимое кухни. Верес нашёл кашу, вздохнул и, поморщившись, закрыл крышку. Подождёт.
Через какое-то время он всё же обнаружил и соль, и мяту, и кристально холодную воду для того, чтобы избавиться от противного привкуса во рту и опробовать кашу... Чем бы её заправить...
"Если не заперла, не закопала и не присыпала сверху беленой с цикутой, значит, оставила для меня",  — рассудил он, открывая бочонок с мёдом.
Но рисковать всё же не стал, сковырнул ложку, закрыл бочонок обратно, и еще долго задумчиво бродил по дому с вкусной  тягучей "сосулькой" во рту, иногда перекатывая ручку ложки из одного уголка губ в другой, как экзотичную курительную трубку.
Изучив содержимое всех ящиков, полок (хм, и такое носят?) и сундука, Верес прикинул, что для "самого необходимого" понадобятся заклинания из раздела манипуляций с размерами. Заодно окончательно пришёл в себя и начал беспокоиться.
Ну не плакаться же она подружкам побежала. Да и на что? "Снова припёрся колдун треклятый, снова ухаживай за ним, у-у-у, сил моих нет"?
Мужчина фыркнул, представив Шелену почему-то в девичьем белом кокошнике и с двумя косичками вместо одной.
А потом, решительно мотнув головой, снова потопал на улицу.
Следов уже не было видно. Оставалось только гадать, метнулся оборотень в лес, или знахарка по домам пошла. Оставшийся на кухне котелок, пахнущий какой-то лечебной гадостью, говорил в пользу второго варианта. Гадость вроде бы была свежей...
Огни горели во многих окнах. Ломиться в каждую, на ночь, да ещё колдуну... Нет, пугать деревенских таким образом он не хотел... А вот заставить их и дальше сидеть за дверями можно.
В Вересе внезапно проснулся хулиганистый мальчишка. Колдун спрятался в тени какого-то явно нежилого сарая, прокашлялся и хорошо поставленным голосом провыл несколько нот. Ему, в отличие от Шелены, не ответили из лесу, да он и внимания-то не волчьего добивался.

Отредактировано Верес Шаккарский (2016-12-30 23:33:07)

+3

27

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   Сколько в гостях не сиди, а отдельно взятый колдун от этого из дома не выветрится, как избяное тепло за ночь. К большому сожалению Шелены, которая ясно понимала, что избавиться от Вереса удастся только вместе со всей её покосившейся халупой. Да и то не факт, потому что он, гад, живучий.
   Из-за стола оборотниха выбиралась с немалым трудом. И не столько из-за мешавшего нормально двигаться огромного живота, но и благодаря хлебосольной хозяйке. Мать одних лишь сыновей, она явно мечтала иметь еще и дочь. За прискорбным неимением оной приходилось женщине отыгрываться на невестках, внуках и подвернувшихся под руку знахарках.
   - Спасибо большое, - улыбалась Шелена, кутаясь с помощью одного из хозяйских сыновей обратно в зимние одежды. Судя по тянувшемуся по полу сквозняку, морозец за стенами гостеприимного дома крепчал. Ничуть не чинясь, женщина закуталась в шарф так, что под ним исчезли и подбородок, и губы, и даже частично нос.
   Предчувствия оборотниху не обманули. Снаружи мороз уже куда ощутимее щипал за щеки. Сухо трещали на поднимающемся ветру деревья, в такт им скрипел снег под подошвами теплых зимних сапог. На деревню мягким пологом спустились ранние, сизо-серые сумерки. Кое-где в окнах уже теплился огонек свечи. После утренних потрясений все жители небольшого селения предпочли сидеть дома, благообразно прикрываясь дурной погодой.
   Дверь в избу оказалась, к вящему неудовольствию женщины, приоткрыта. От крыльца в сторону от хорошо утоптанной тропинки, ведущей к калитке, тянулась цепочка следов. И ведь не лень было кое-кому месить снег, закрывший следы некогда расчищенной кем-то из деревенских в благодарность за знахаркины труды стежки. Шелена недовольно рыкнула себе под нос, поминая недобрым словом всех известных ей и оставшихся анонимными колдунов, тяжело ступая, поднялась на крыльцо по скрипучим ступенькам и протянула руку к дверной ручке.
   Дурная пародия на волчий вой заставила замереть на месте с вытянутой рукой. Оборотниха недовольно поморщилась, как от зубной боли. Слава Богам и мракобесам, что только у одного человека в селении могло хватить ума на такие шутки. Местные к серым обитателям леса относились с осторожностью и лишний раз не баловали: а вдруг кто-то большой в лесу сдохнет и на завывание ответят?
   Женщина закрыла неплотно притворенную дверь, пока еще не выветрились наружу остатки тепла. Развернулась и, придерживаясь одной рукой за перила, тяжело пошла вниз по ступенькам. По дорожке идти было уже легче, но и тут далеко топать не хотелось. Придерживая отороченный куцым мехом капюшон, чтобы не упал от порыва ветра, Шелена крикнула, обращаясь в сторону сарая, где хранились лопаты и прочая хозяйственная ерунда.
   - Если почую, что ты в моих вещах копался, колдун, лучше даже и не заходи в избу, - играть роль радушной хозяйки как-то не было желания. – И давай уже доигрывай, пока я двери на ночь не закрыла, - повернувшись, оборотниха пошла обратно, искренне надеясь, что ее слова достигли нужных ушей. Присутствие Вереса напрягало, потому что Шелена не до конца понимала, чего ждать дальше от дурного колдуна. И еще меньше она понимала, хочет ли она, чтобы он ушел или остался. Если заглянуть внутрь, в самую глубину души, то выходило, что на чашах весов стояли страх привязанности и эта самая треклятая привязанность. И неизвестно еще, что окажется тяжелее.

+3

28

- А как же я узнаю, почуяла ли ты, если не зайду, - хмыкнул Верес себе под нос и затопал обратно по своим же следам. Явилась таки.
Героический поступок.
Он покачал головой, отряхивая снег, налипший на сапоги, о порог. Тяжело будет.
- Мне тут скучно было, понимаешь, просто так сидеть и смотреть стену, - обезоруживающе улыбнулся он. - Оставила одного, беспомощного, и записки не оставила. Только намеки. Каша очень просила её съесть, честное слово. Маги такое чуют, - Верес пытался сохранить серьёзную мину и тон, но в глазах блестела улыбка: - Да и интересно, как ты устроилась, хорошо ли ешь, тепло ли спишь.
О собственном состоянии он не заикался.
Только покосился на темное уже окно.
- Думаю, с утра завтра сможем выехать. По всем признакам погода будет ясная, тварей больше не обнаружилось, лошадей достану, я видел конюшню...
Верес "небрежно" поправил выбившуюся прядь волос и наконец рискнул посмотреть Шелене в глаза. Тепло, открыто и устало. Он почти не сомневался в том, как она воспримет подобное заявление, но другие пути объяснить ей, что ему нужно знать, что с ней всё будет хорошо, были недееспособны тем более.
Да, он не сможет постоянно быть рядом. Но ей это, кажется, и не нужно.
Да, люди веками враждовали с оборотнями. Но маги всегда были лояльнее к разумным расам вопреки предрассудкам.
Да, он наглый колдун с тяжелым характером. Но готов принять её целиком и даже не одну. Тем более - не одну.
Холодный воздух и прояснившаяся после очистки желудка голова (интересно, как это связано?) позволили разложить свои желания по полочкам. Осталось только добиться того, чтобы их тоже приняли.
Как должное, а не в вилы, зубы и когти.

+2

29

http://neletopisnoe.rusff.ru/i/blank.gif   - Подождешь за дверью разрешения вернуться, - ехидно ответила Шелена. – Если вместо него получишь ухватом промеж глаз, то, значит, почуяла, - говорил Верес, похоже себе самому под нос, но чуткий слух оборотня все равно уловил его ворчание. Расслабляться и давать нахальному колдуну спуск женщина и не думала. Один раз она уже потеряла бдительность в его присутствии, за что вот уже который месяц расплачивалась болью в пояснице и прочими малоприятными симптомами. А дальше ведь лучше быть не обещало.
   Зайдя в дом, оборотниха первым делом принюхалась. Вересом пахло везде. Из врожденной вредности женщина принялась обходить избу, проверяя, куда совал свой длинный нос незваный гость.
   Слова о беспомощных колдунах, которым и взглядом не за что было зацепиться в её скромном жилище, да и вообще скучно без сопровождения, Шелена пропустила мимо ушей. Зато упоминание о съеденной каше нашло в её душе самый живой отклик.
   - Ты кашу мою сожрал? – сразу же возмущенно вскинулась оборотниха, оборачиваясь от дверей спальни, до куда успела доковылять с проверкой владений своих. Если бы взглядом можно было сжечь, то вместо Вереса уже была бы дымящаяся кучка жирного пепла на полу. И не только потому, что каша была вкусной: в спальне тоже разило Вересом, чего вообще-то быть не должно.
   - Уже и спальню проверил, заботливый ты мой? – нарочито спокойно поинтересовалась женщина, прищурившись и отходя от двери спальни к кухонному столу. Ничего хорошего колдуну это не сулило. Были определенные границы, переступать которые ему все-таки еще не было дозволено. А Верес не просто переступил – нагло влез.
   На несколько секунд Шелена онемела, застыв на месте. Завтра с утра они могут выехать. Вот так просто, как будто это уже решеное дело. Как будто это не он разрушил вдребезги было наладившуюся жизнь в Волмении. Нет, предположим, когда-то оттуда пришлось бы делать лапы. Но оборотниха устроилась там так хорошо, что надеялась не встать перед такой необходимостью еще долго. И все усилия пошли прахом из-за дурной жалостливости. Притащила недобитка на свою голову.
   Верес, судя по нарочитой небрежности движений и отсутствию прямого зрительного контакта, прекрасно понимал, что слегка опережает события. Как минимум, на один серьезный разговор по душам, если ему удастся убедить её, что уйти с ним безопаснее, чем остаться одной. Материнский инстинкт, а не собственные привязанности должны стоять сейчас на первой месте для Шелены. И женщина намеревалась твердо поступить так, как будет правильнее для ребенка. Второго она просто не может потерять.
   - Значит, завтра можем выехать? И даже с лошадьми не будет проблем? И вещи собрать поможешь? – обманчиво спокойно спросила оборотниха. Колдун, наконец, отважился встретиться глазами с Шеленой. Весьма своевременно, чтобы заметить, как в следующий миг ему в голову полетел пустой горшок от сожранной им же каши.

+3

30

- А ты её не для меня оставила? - "невинно" вскинул брови Верес. Интересно, как долго еще будут продолжаться их войны за еду. Он, конечно, тоже мог готовить, вот только кто ему даст. Да и у Шелены, надо признать, вкуснее получалось. Этой магии в Школе не учат...
- Извини, - на этот раз колдун был вполне искренен и серьезен. - Пытался понять, куда ты делась.
Судя по тону оборотнихи, та готовила какую-то пакость. Если бы та орала, он бы мог расслабиться, а так...
- Да, помогу во всем, - так же максимально серьезно ответил он, игнорируя сочившийся в словах Шелены сарказм, - Ксандр предлагал домик возле Школы, мне он не особо ну...
Вообще он успевал остановить треклятый горшок, даже рука дернулась в нужном пассе, но не стал, только повернулся так, чтобы удар был не прямой, а скользящий.
По полу загрохотало. Горшок был не пустой и, надо признать, тяжёлый. Остатки каши рассыпчатой дугой выпали на пол.
Верес провел двумя пальцами по скуле, слизнул с них проступившую кровь и поднял на Шелену спокойный взгляд.
- Заслужил. Легче?
Под пальцами набухал и пульсировал жаром синяк, но исцелять его Верес не спешил. Только подобрался ближе к окну в поисках чего-нибудь холодного.
- Так вот. Он мне действительно не очень нужен. Загрызней там не водится, нервных селян тоже, к странностям обитателей народ привычен и с расспросами не лезет. Единственный минус - раз в неделю будет заваливаться полудохлый колдун и требовать свой коврик.
Верес еще раз коснулся щеки и вздохнул.
- В лесах и деревнях на отшибе сейчас неспокойно, Шелена. Ты знаешь это не хуже моего. И я не позволю кому-то отобрать у меня право убить этого оборотня.
Он оторвался наконец от окна и подошел ближе, почти вплотную, заглянул в глаза:
- Все, можешь начинать проклинать.
Оставалось надеяться, что на таком расстоянии бросаться утварью ей будет просто неудобно.

+3


Вы здесь » Белория. Нелетописное » Личные эпизоды » Следы на снегу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC